Нагие и мертвые - Норман Мейлер

— Ты отличный человек, отец.

Их отношения отличаются теплотой. Вилли чувствует себя взрослее, готовым разговаривать с отцом как с другом.

В то лето он работает в кинотеатре «Корона» билетером. Это отличная работа. Ему знакома почти половина приходящих в кино людей, и он имеет возможность поговорить с ними несколько минут, прежде чем усадить их на места. (Неплохо дружить со всеми, ведь никогда не знаешь, к кому придется обратиться с просьбой.) Скучно бывает только днем, когда зрителей мало. Случается, однако, поболтать с несколькими девчонками, но после разрыва с возлюбленной из выпускного класса он не очень интересуется девушками. «Никаких свадебных колоколов для меня», — шутит он.

Однажды он встречает Биверли. (Стройная, черноглазая и черноволосая, с возбуждающим красным ртом, подчеркнутым помадой.)

— Как понравилась картина, Глория? — спрашивает он подругу Биверли.

— Мне показалась она скучноватой.

— Да, ужасная. (К Биверли.) Хелло!

— Хелло, Вилли.

Он широко улыбается.

— Откуда вы знаете меня?

— Я училась в школе на класс моложе вас. Я помню, как вы руководили болельщиками.

Взаимные представления. Легкий разговор.

— Значит, вы знаете меня?

— Вас все знают, Вилли.

— Да? Это ужасно, правда?

Они смеются. Прежде чем она уходит, он назначает ей свидание.

Жаркие летние вечера, томный запах деревьев, земля как подходящее тесто. В дни свиданий они отправляются в автомашине по шоссе, идущему за город в парк на гряде холмов.

В машине они перекатываются по сиденью, изгибаются, ударяются коленями и спиной о переключатель скоростей, руль и ручки на дверях.

— Ну давай же, детка. Я ничего не сделаю без твоего согласия, но давай же.

— Нет, не могу. Лучше не надо.

— О боже, Биверли, я люблю тебя.

— Я тоже, Вилли.

В машине играет радио, звучит популярная эстрадная мелодия.

Он чувствует приятный запах ее волос, нежно целуя ее в шею, крепко обнимая за тонкую талию. Она вздрагивает в его объятиях, дышит прерывисто и глубоко.

— Ну, будь же умницей, любимая.

— Я не могу, Вилли. Я так люблю тебя, но, пожалуйста, не надо.

— Как я хотел бы, чтобы мы были женаты.

— И я.

Анализ.

— Ну как, ты добился чего-нибудь?

— Вчера я дошел уже почти до конца. Я все же добьюсь своего. Ох и девчонка!

— А как она вела себя?

— Она все охала. Как только я обниму ее, она начинает охать.

— Все они так.

Народная мудрость: если она не отдается, то девочка, а если уступит, то проститутка.

— Я своего добьюсь. Не забывай, ведь она девственница.

В душе он чувствует себя виноватым. («Я люблю тебя, Биверли».)

Серьезный разговор.

— Ты знаешь, я вчера видела тебя во сне, Вилли.

— И я. Знаешь, когда мы смотрели позавчера картину «Капитан Блад», мне показалось, что Оливия де Хэвиленд похожа на тебя.

— Ты просто прелесть. Если бы ты не был таким, то я не позволила бы тебе того, что позволяю. Надеюсь, ты не думаешь обо мне плохо.

— Нет. Я бы думал еще лучше, если бы… Ты понимаешь.

— Ах, мама знает лучше. — Молчание. Ее голова покоится у него на плече. — Мне как-то смешно, когда начинаю думать о себе и тебе.

— Мне тоже.

— Как ты думаешь, у всех так бывает? Интересно, как ведет себя Мэдж, так же, как и я? Но она ведь даже щекотки боится. Тебе не смешно, когда ты думаешь о таких вещах?

— Да, конечно. Все это очень смешно.

— Я чувствую себя гораздо старше с тех пор, как узнала тебя, Вилли.

— Понимаю. С тобой так приятно разговаривать…

У нее много достоинств: она прекрасно сложена, у нее страстные губы, она хорошо танцует, отлично выглядит в купальном костюме и помимо всего прочего умна. Ему доставляет удовольствие разговаривать с ней. Так у него ни с кем не было. Он весь загорается опьяняющим чувством первой любви.

— О, Биверли!..

В университете штата его принимают в хороший студенческий клуб, но он слегка разочарован тем, что прием в клуб проходит без торжественной церемонии. (В мечтах он видит себя старшим, руководителем всей церемонии.) Но в общем все хорошо. Он привыкает курить трубку, знакомится с прелестями жизни в колледже. «Брат Браун, как верные члены клуба „Тау Тау Эпсилон“, мы будем присутствовать на церемонии обрезания. Говоря попросту, ты потеряешь невинность».

Публичный дом, обслуживающий колледж, дороговат. Он слышал о нем и раньше. Он напивается достаточно сильно, чтобы без страха оправдать перед самим собой посещение этого заведения.

После, во дворе колледжа, он поет: «Иногда… Иногда, понимаешь, отец Перкинс…»

— Тише!

— Ты отличный парень! (Новая тема.)

Он старается успевать, у него самые лучшие намерения, но уроки черчения, тригонометрии, физики и другие значат гораздо меньше, чем казались ему как новичку. Он пытается заниматься, но есть значительно более приятные вещи. Человеку хочется поразвлечься, проработав полдня в лаборатории. Привлекательность опьянения пивом в местной таверне, долгие откровенные разговоры.

— У меня есть девушка, Берт. Лучше ее не найти. Она очень красива, вот взгляни на фотокарточку. Мне стыдно, что веду себя так, изменяю ей и в то же время пишу письма о любви.

— Ха! Она ведь тоже не теряет времени.

— Не говори так. Я обижусь. Она честная девчонка.

— Хорошо, хорошо. Это мое личное мнение. Но ты не беспокойся, она ведь ничего этого не видит и не узнает.

Он размышляет над этими словами, начинает хихикать.

— Должен признаться, что именно на это я и рассчитываю. Давай выпьем еще пива.

В июне, после того как он провалился на экзамене, ему трудно предстать перед отцом, но он возвращается домой полный решимости.

— Послушай, папа. Я знаю, что разочаровал тебя, и мне стыдно за все принесенные тобой жертвы, но мне кажется, что я не годен для такой работы. Я не стану просить извинения за свое общее развитие, потому что, с моей точки зрения, оно у меня не хуже, чем у других в моем возрасте. Я человек практического дела. Видно, мне следует заняться торговлей или чем-то в этом роде. Мне нравится быть среди людей.

— Возможно, возможно. — Тяжелый вздох. — Снявши голову, по волосам не плачут. Я поговорю с друзьями.

Вилли устраивается на работу в фирму по производству сельскохозяйственных машин и меньше чем через год уже получает пятьдесят долларов в неделю. Он знакомит Биверли со своими родителями, с Пэтти, вышедшей теперь замуж.