Игра ангела - Карлос Руис Сафон

Дорогой Давид,

я хотел бы первым поздравить Вас с новым этапом карьеры. Я получилогромное удовольствие, читая первые выпуски «Города проклятых». Надеюсь, мойскромный подарок придется Вам по душе.

Вновь выражаю свое восхищение и уверенность, что однаждынаши пути пересекутся. С искренним желанием, чтобы так и было, Ваш преданныйдруг и читатель

Андреас Корелли.

Мне преподнесли старый экземпляр «Больших надежд», которыйсеньор Семпере однажды подарил мне в детстве. Эту самую книгу я вернул ему изстраха, что отец найдет ее. И много лет спустя она исчезла в неизвестномнаправлении всего за несколько часов до того, как я попытался вернуть своесокровище, готовый заплатить любые деньги. Я смотрел на пачку бумаги, где, какмне казалось совсем еще недавно, была сосредоточена вся магия и свет мира. Наобложке до сих пор виднелись следы мальчишеских окровавленных пальцев.

— Спасибо, — пробормотал я.

9

Сеньор Семпере надел очки для чтения, чтобы внимательнорассмотреть книгу. Он положил ее на суконку, расстеленную на письменном столе вподсобном помещении магазина, и повернул лампу так, чтобы свет падал напотрепанный томик. Экспертиза заняла у него несколько минут. На протяжении всейпроцедуры я хранил благоговейное молчание, наблюдая, как он перелистываетстраницы, нюхает их, бережно водит пальцами по бумаге и корешку, взвешиваеткнигу на одной руке, а потом на другой, и, наконец, закрыв ее, изучает черезлупу пятна засохшей крови, оставленные моими пальцами на переплете летдвенадцать или тринадцать назад.

— Невероятно, — прошептал он, снимая очки. —Та самая книга. Как, вы говорите, она к вам вернулась?

— Я и сам толком не знаю. Сеньор Семпере, что вамизвестно о французском издателе по имени Андреас Корелли?

— Имя звучит скорее как итальянское, нежелифранцузское. Хотя Андреас — как будто греческое произношение…

— Издательский дом находится в Париже. Издательство«Люмьер».

Семпере задумался ненадолго, сомневаясь.

— Боюсь, я о таком не слышал. Я спрошу у Барсело. Онзнает все и обо всех, посмотрим, что скажет он.

Густаво Барсело возглавлял элиту цеха букинистов в старойБарселоне, и его энциклопедический багаж знаний был известен не меньше, чемколючие манеры и педантизм. Среди профессионалов бытовала поговорка: еслисомневаетесь, спросите у Барсело. В этот момент в комнату заглянул сын Семпере(парень был старше меня на два или три года, но вел себя настолько тихо искромно, что временами словно становился невидимым) и сделал отцу знак.

— Отец, пришли забрать заказ, который, как мне кажется,принимали вы.

Букинист со вздохом протянул мне толстый растрепанный томик.

— У меня тут есть последний каталог европейскихиздателей. Если хотите, посмотрите пока, вдруг найдете что-нибудь, а я темвременем обслужу клиента, — предложил он.

Я остался в одиночестве в подсобном помещении книжной лавки,тщетно пытаясь обнаружить издательство «Люмьер», а Семпере между тем вернулсяза стойку. Перелистывая каталог, я слышал, как он беседует с женщиной, и ееголос мне показался знакомым. В разговоре они упомянули Педро Видаля, и я,заинтригованный, высунулся в зал полюбопытствовать.

Кристина Сагниер, дочь шофера и секретарь моего ментора,перебирала стопку книг, а Семпере вносил их списком в книгу продаж. Увидевменя, она вежливо улыбнулась, но явно не узнала. Семпере поднял голову и,заметив мой глупый вид, моментально просек ситуацию.

— Вы ведь знакомы, не так ли? — промолвил он.

Кристина удивленно вскинула брови и вновь повернулась комне, не в состоянии вспомнить, где мы встречались.

— Давид Мартин. Друг дона Педро, — представился я.

— О, конечно, — сказала она. — Здравствуйте.

— Как поживает ваш отец? — нашелся я.

— Прекрасно. Он ждет меня на углу в машине.

Семпере, от которого ничто не ускользало, тотчас вмешался:

— Сеньорита Сагниер заехала за книгами, заказаннымиВидалем. Но они очень тяжелые, поэтому не окажете ли вы любезность, не согласитесьли помочь донести их до машины?

— Не беспокойтесь… — запротестовала Кристина.

— Охотно, — выступил я, поспешив поднять кипукниг, весившую, как подарочное издание Британской энциклопедии со всемиприложениями.

Я почувствовал, как в спине у меня что-то хрустнуло, иКристина с беспокойством взглянула на меня:

— Вы в порядке?

— Не волнуйтесь, сеньорита. Перед вами любезный Мартин,он хоть и образованный человек, но силен как бык, — сказал Семпере. —Правда ведь, Мартин?

Кристина продолжала смотреть на меня с недоверием. Яизобразил улыбку мужественного героя.

— Сплошные мускулы, — подтвердил я. — Этолишь легкая разминка.

Семпере-младший вызвался было донести половину книг, но отецв дипломатическом ударе удержал его за руку. Кристина придержала для менядверь, и я рискнул преодолеть пятнадцать или двадцать метров, отделявших меняот «испано-суисы», припаркованной на пересечении с улицей Порталь дель Анхель.Я осилил их с большим трудом, ибо руки у меня чуть не оторвались. Шофер Мануэльпомог мне освободиться от ноши и с воодушевлением поздоровался.

— Какая неожиданность встретить вас здесь, сеньорМартин.

— Мир тесен.

Кристина одарила меня легкой улыбкой в знак благодарности исела в машину.

— Сожалею, что так вышло с книгами.

— Пустяки. Небольшая зарядка поднимает дух, —отшутился я, стараясь не замечать, что мышцы на спине превратились в канатныеузлы. — Кланяйтесь дону Педро.

Я проследил, как они поехали в сторону площади Каталонии.Вернувшись, я нашел Семпере на пороге магазина. Он смотрел на меня с улыбкойдовольного кота и жестами показывал, что мне надо подобрать слюни. Я подошел кнему и, не выдержав, расхохотался, потешаясь главным образом над собой.

— Теперь я знаю вашу тайну, Мартин. У меня глаз наметанв таких делах.

— Все давно быльем поросло.

— Кому вы это говорите?! Я могу подержать у себя книгупару дней?

Я кивнул.

— Берегите ее.

10

Наше следующее свидание с Кристиной состоялось черезнесколько месяцев. Она сидела в ресторане «Maison Doree» в обществе ПедроВидаля за столиком, который для него традиционно резервировали. Видальпригласил к ним присоединиться, но мне достаточно было один раз обменяться сней взглядами, чтобы понять, что предложение стоит отклонить.

— Как продвигается ваш роман, дон Педро?