Человек за шкафом - Олег Рой

Мария иногда намекала Оле, что хотя бы Илье стоит открыться. Нет смысла изображать перед ним «барышню-крестьянку» – вдруг парню это не понравится? Оля только отмахивалась. Но в то раннее утро, когда они, сияющие от счастья, ехали, держась за руки, в почти пустом вагоне первого поезда метро, Ольга вдруг испугалась. А что, если Илья и впрямь не захочет с ней дальше общаться – она генеральская дочка, вдруг решит, что они не пара?

И тревоги Оли оказались не напрасны. Попав в квартиру на улице Горького, Илья чуть не потерял дар речи. Ему понадобилось немало времени, чтобы прийти в себя и не показать виду родителям Ольги Татьяне Сергеевне и Степану Егоровичу, которые с утра уже были на ногах, что он смущен и шокирован.

Обоим Назаровым Илья сразу понравился. Они приняли его растерянность и смущение за скромность. От них также не могло укрыться и то, что молодой человек умен и неплохо воспитан и, самое главное, ему нравится Оля. Это сразу бросалось в глаза. Илье, впрочем, тоже понравились Олины родители. Позже он признался ей, что никогда не думал, что люди, занимающие столь высокое положение, могут быть такими доброжелательными, приветливыми, простыми и открытыми. Но даже несмотря на это, позвать Олю замуж Илья не решался долго. Оба уже успели получить дипломы, поступить в аспирантуру и отучиться в ней первый год, а предложения о замужестве Ольга так и не получала. Наконец, набравшись смелости и послушав советов Марии, она сама заговорила с Ильей на эту тему и узнала, что все это время он мучился сомнениями. Он признался, что больше всего на свете хотел бы быть с Олей, ради нее он мог бы отказаться ото всего на свете, даже от науки…

– Неужели даже от науки? – не выдержав, перебила она.

– Да, – кивнул он. – Я думал об этом. Это была бы для меня огромная жертва. Возможно, после такого шага моя жизнь вообще потеряла бы всякий смысл. Но ради тебя я бы пошел и на него.

– И все же?.. – подсказала Оля.

И все же Илья больше всего на свете боялся, что родные и знакомые его невесты увидят в нем пройдоху, охотника за приданым, женившегося ради большой квартиры, государственной дачи, машины с персональным водителем, денег и прочих привилегий, связанных с положением Назарова.

Оля всеми силами пыталась его убедить, что все совсем не так, что никому и в голову не придет думать о нем что-то подобное, но Илья стоял на своем. Не желает он быть примаком в богатой семье – и все. Дело дошло до того, что он предложил Оле все бросить и уехать из Москвы, чтобы начать жизнь с нуля, с чистого листа. Специалисты в их области нужны везде, в любом городе. Надо только выбрать место и рвануть туда. В новом городе, пусть даже и не таком большом, как Москва, и работа найдется, и жилье дадут… И Оля почти согласилась, но напоследок упросила Илью поговорить с отцом.

Степан Егорович внимательно выслушал дочь и одобрительно кивнул.

– Что ж… А он молодец, твой Илья. Мужик! Уважаю. Ладно, приведи его как-нибудь, когда я буду дома. Потолкую с ним…

И слово свое сдержал, на следующий же день после ужина увел Илью в свой кабинет.

О чем именно они разговаривали, Оля так никогда и не узнала. Подслушивать она, разумеется, не стала, хотя, что греха таить, искушение было велико. Но она сдержалась, дождалась, когда дверь кабинета откроется и выйдут отец с Ильей. С тревогой она взглянула на Илью – и увидела, что он улыбается, как человек, у которого только что свалился с души огромный камень.

– Леля, я признаю, что был не прав, – проговорил он. – Степан Егорович убедил меня… – и вдруг, без всякого перехода, спросил: – А когда ты хотела бы расписаться?

Свадьбу сыграли в начале октября, в чудесный по-летнему теплый день золотой осени. Все было скромно, но зато очень весело. Эта свадьба запомнилась надолго – не только молодоженам, но и их друзьям. На Оле был строгий светлый костюм и белый цветок в волосах – никакой фаты, никаких пышных причесок, Илья и вовсе оделся так, как обычно одевался на научные симпозиумы и конференции, только галстук повязал более нарядный. Вечером праздновали дома, в узком кругу, с родителями, сестрой Ильи Зоей и свидетелями – Марией и Олегом, лучшим другом Ильи. А на следующий день, уже большой молодежной компанией, чуть ли не со всеми сокурсниками, прямо с раннего утра укатили за город, в Ромашково – на шашлыки.

После свадьбы молодожены обосновались в генеральской квартире. Зажили вчетвером, спокойно и дружно. Илья с Олей учились в аспирантуре и вместе занимались наукой. А через некоторое время стало известно, что Оля беременна. Старшие Назаровы, конечно, обрадовались этой новости. Илья тоже. И только Оля немного озадачилась. Слишком быстро, она так не планировала, хотела сначала закончить аспирантуру, защитить диссертацию, устроиться на работу – и лишь потом думать о детях. Но родители дружно уверили ее, что беспокоиться не о чем. Бабушка с ребенком посидит, да и домработница в семье есть, все та же верная Катерина. Если надо будет, еще и няню наймут. Так что не думай ни о чем, рожай на здоровье!

* * *

Мария Альбертовна замолкла и посмотрела на часы. Вилен последовал ее примеру и поразился, что уже так поздно, почти одиннадцать. Вечер в кафе пролетел на удивление быстро. Вилену даже стало немного стыдно, что он так задержал своих спутниц. Но когда он обратился к дамам с извинениями, те дружно принялись возражать, что ничуть не устали, отлично провели время и очень благодарны ему за доставленное удовольствие.

– Тогда, быть может, нам встретиться вновь? – поинтересовался Вилен. – Ведь история семьи Назаровых, если я все правильно понял, еще далека от завершения?

– Да, там еще многое можно рассказать, – кивнула Мария, и Тамара с нею согласилась.

– Тогда давайте договоримся о продолжении, – попросил Меркулов. – Как в старой песенке: на том же месте, в тот же час. Если вам тут понравилось, конечно.

Ресторан приятельницам понравился, и они с удовольствием приняли предложение. Нужно было лишь выбрать дату следующей встречи. В конце концов они договорились увидеться в следующую среду.

Вилен не стал слушать возражений своих спутниц и развез их по домам – сначала Тамару на Тверскую, потом Марию – в Газетный переулок. Прощаясь, русская испанка пожала ему руку и выразительно посмотрела в глаза, и это неожиданно взволновало Меркулова, словно он был желторотым юнцом. Он ехал домой и чувствовал себя на удивление молодым и счастливым. Вечер был напоен запахом весны, озарен звездным светом, завораживающе мерцавшим в ясном темно-синем небе. Вилен думал о том, что столько времени был одинок и вдруг за короткий срок повстречал сразу двух интересных женщин. Мария и Тамара так непохожи – но при этом каждая настолько хороша, что трудно было даже понять, которая из них привлекает его сильнее. Впрочем, решать это сейчас не было никакой необходимости. В следующий раз они снова встретятся втроем, а там уже будет видно.

Он уже не помнил, когда с таким нетерпением ждал наступления чего-либо, как ждал теперь вечера среды. Наверное, только в детстве, перед каникулами или перед днем рождения. Ну и, конечно, в юности, перед свиданиями сначала с Анечкой, с которой у них ничего не вышло, о чем он жалел до сих пор, а потом с Ниной. Нина стала его женой, и они прожили вместе много лет, но так и не стали друг другу родными… Впрочем, что сейчас об этом вспоминать. Что было – то прошло. Они уже давно развелись, сумев при этом остаться хорошими друзьями, – а это далеко не у всех получается.