А теперь любите меня - Аксель Сандр

— Заткнись! Я не хочу тебя больше видеть! Никого больше не хочу видеть!

Я орал, наплевав на все гостиничные правила.

— Дружище… Да не злись ты из-за этого… Это все бухло. Со мной тоже было, что девка привела меня к себе и я отрубился прямо в ее гнездышке! Это из-за бухла, но это не значит, что ты не мужик!

Я поднялся.

— Как ты говоришь? — спросил я через дверь.

— Ну, я не знаю… Как-то так. Когда сильно напиваешься, хочется спать, а не целоваться…

Он начал смеяться:

— Некоторые даже блюют, лежа сверху!

Тут он рассмеялся еще сильнее:

— Со мной тоже такое было, и я блевал сверху. Вот это подстава!

Я открыл ему. Он улыбнулся и начал объяснять, что Сабрина меня не хотела, а затем остановился, увидев мою руку.

Я тоже взглянул: выглядело не очень красиво. И так как внутренняя боль уже начала проходить, я почувствовал боль в руке, адскую боль.

— Сейчас вернусь! — сказал он. — У меня есть то, что нужно!

Я ждал, застыв на месте. Он вернулся с ватой, пластырем, дезинфицирующим средством и двумя упаковками пива.

Он был весь мокрый.

— Говорю тебе, это настоящий потоп! — выдохнул он. — Взгляни на мою шевелюру!

И он провел руками по волосам, чтобы привести их в порядок.

— У тебя нет геля? — спросил он.

— Нет, — ответил я.

— Э-э! — воскликнул он. — Гель — это самое важное!

Марко смочил ватку дезинфицирующим средством и смазал мою руку. Он приклеил пластырь и открыл мне пиво.

— Я как настоящая медсестра, а? Мне только сисек не хватает!

Он чокнулся со мной.

— За груди медсестер! — пошутил он.

Мы сидели и пили. Марко крутил сигареты, говоря, что надо экономить деньги, чтобы отправиться следующим летом в Италию. Он хотел поехать в Милан, в Мировую столицу класса, но я предпочитал Неаполь, там море. В конце концов мы сошлись на Риме. Мы еще не знали, на чем собираемся экономить, но пока это было неважно.

Он показал мне, как надо ходить в Италии, чтобы привлекать женщин и вызывать уважение мужчин. Он выпячивал грудь и крутил плечами.

— Достаточно, чтобы люди поверили, что мир принадлежит тебе, и — хоп! — он тебе принадлежит!

Он попросил меня пройтись так же, и я попробовал, но он сказал, что у меня пока не очень получается, но еще есть время потренироваться.

* * *

Марко посмотрел в окно, все еще шел дождь.

Когда льет вот так, — сказал он, — мой патер говорит, что это ангелы пьют ведрами!

Он поднял пиво, как бы чокаясь с ангелами.

Иногда мне хочется иметь отца, — сказал я. А мне иногда хочется, чтобы у меня его не было!

Я разрыдался, просто так. Я знал, что это не очень по-мужски, но я же не смог даже пройтись по-итальянски, и это уже было не страшно. Марко сел со мной рядом.

Что с тобой происходит, дружище? Я уверен, что Сабрина уже забыла. Не бойся, она рассказала только мне! Давай, выпей глоток!

Он улыбнулся.

— Ты знаешь, почему бутылка пива лучше девчонки?! Потому что ее не надо тащить в ресторан — там уже есть! К тому же ты можешь ее взять публично, сидя за столиком!

Он рассмеялся, я тоже; а затем я снова разрыдался.

— У меня нет отца, — вырвалось у меня, — у меня вообще нет семьи!

Марко обнял меня одной рукой.

— Скажи себе, что ты сын божий! Когда я был маленьким, нам говорили, что мы все дети божьи! Это означает, что и я тоже. А значит, мы с тобой братья, а брат — это уже семья!

Он поднял пиво, я чокнулся с ним. А затем он посмотрел наверх и поднял бутылку к небу, и мы чокнулись с ангелами.