Dolce на ужин - Юля Филонова

Я смущенно улыбнулась:

– Спасибо, но я думаю, ты несколько преувеличиваешь.

– Вот только не надо прибедняться, ненавижу эту наигранную скромность, – отмахнулась от меня Кристина. – Кстати, Садовский спрашивал твой телефон, и я дала ему номер.

– Кто? – удивленно переспросила я.

– Андрей Садовский. Ну, тот тип, подаривший тебе духи в золотом флаконе, – напомнила подруга.

– О! И зачем ты дала ему мой номер?

– Затем, что ты, скорее всего, не откажешься, например, от норковой шубки. Зима приближается, знаешь ли!

– Вообще-то у меня уже есть одна – подарок родителей.

– А будет две или три. Андрей – парень не жадный. Склонности к моногамным отношениям не испытывает, но одаривает своих пассий шикарными вещицами. Я считаю, что надо иметь под рукой такого поклонника. Так что жди звонка. Правда, сейчас он за границей.

– Послушай, Крис, я рада, что ты пытаешься устроить мою личную жизнь, но в следующий раз, когда решишь дать кому-нибудь мой номер, спроси сначала меня, пожалуйста.

Кристина тяжело вздохнула и закурила.

– Ты меня удивляешь, – заявила она. – Андрей – самая желанная добыча для всех свободных принцесс этого города. Ах да, я забыла, у нас же есть новая цель: Макс Горелов – великий художник, которого мы отправляемся соблазнять в платье от Pucci!

– Я собираюсь на интервью, – поправила я. – Если решу соблазнять, то оденусь в Dolce&Gabbana.

– А что? И правильно. Банально, но сексуально. Белое кружево от Pucci на завтрак, черное от Dolce на ужин… – Кристина посмотрела на меня хитрющим взглядом.

– Ладно, хватит ехидничать, лучше расскажи мне все, что знаешь о Максе.

– Ну, в Лондоне он достаточно популярен в арт-среде, – начала Кристина, – продал немало своей мазни, так что не бедствует. Встречался с разными девицами, но больше трех-четырех месяцев как будто бы ни с кем в отношениях замечен не был. Ветреный парень. Лично я предпочитаю с ним просто дружить. Говорят, он разбивает женщинам сердца, – Кристина подалась вперед и перешла на доверительный шепот: – Те несчастные, что оказываются на время его спутницами, затем годами не могут выкинуть его из сердца…

– Ты меня разыгрываешь?

– Вовсе нет, так говорят.

– Значит, с Алиной он недавно.

– Полагаю, не более двух месяцев.

– Спасибо за интересную информацию, – поблагодарила я подругу.

– Всегда пожалуйста! – ответила та.

Я деловито изучала в ежедневнике свое расписание, в котором значился миллион неимоверно важных дел. Записалась к косметологу, на маникюр и педикюр. Срочно требовалось сделать коррекцию бровей и подровнять кончики волос. А еще заехать за платьем. На все это у меня есть лишь сегодня и завтра. И как, спрашивается, при таком графике найти время на работу?

– Пойдешь сегодня на показ? – Возле моего стола нарисовалась Марина.

Я так глубоко ушла в свои мысли и проблемы, что даже вздрогнула от неожиданности.

– О нет, сегодня я пас. У меня море дел, – ответила я, рассеянно улыбнувшись.

– Да? Ну ладно, – Марина пожала плечами, – а как выставка Горелова?

– Выставка? – При упоминании о Максе я тут же стала нервно теребить кончики волос—…Мне понравилось. Своеобразно. Необычные впечатления.

– С тобой все в порядке? Ты какая-то странная сегодня, – заметила Марина.

– Она влюбилась! Во Влада Коваленко! И сейчас находится в плену эротических фантазий, а ты задаешь глупые вопросы про какую-то выставку, – решила неудачно пошутить Света, вклиниваясь в нашу беседу.

Я бросила на нее выразительный взгляд, призывающий немедленно замолчать.

– Между прочим, есть хорошая новость, – сказала Марина. – Коваленко остается в проекте, наш босс все уладил!

– Ура! – обрадовалась я. – Пожалуй, отмечу это событие чашечкой капучино.

…Спокойствие, только спокойствие. Интервью состоится сегодня. Я прекрасно подготовилась к этой встрече. Платье сидело идеально, к тому же великолепно подчеркивало золотистый загар. Кожа лица будто светилась изнутри, спасибо моему косметологу и волшебным маскам. Брови поистине гениальной формы, а волосы тщательно вытянуты и собраны в высокий хвост. В ушах роскошные кольца из белого золота с россыпью мелких бриллиантов – их я надеваю в исключительных случаях. Как вы понимаете, сегодня именно такой.

Бросив в сумочку диктофон, я влезла в бежевые замшевые туфельки от Christian Louboutin, надела пальто и в последний раз перед выходом посмотрелась в зеркало. Да, я действительно с толком провела последнюю пару дней. Мое отражение не позволяло оспорить этот факт. Правда, усиленно работая над своим внешним видом, я, откровенно говоря, совсем не подготовилась к самому интервью. Закравшиеся, было, по этому поводу угрызения совести пришлось быстренько заглушить. Во мне крепла уверенность в том, что в непринужденной беседе художник раскроется гораздо лучше, чем под шквалом заученных вопросов.

Добравшись до интерьерной студии, где мы собирались снимать Макса Горелова, я обнаружила нашего фотографа Алекса, который суетился, выставляя свет. При виде меня Алекс так и замер с каким-то прибором в руке.

– Сегодня намечается что-то грандиозное, вроде вечеринки по случаю вручения «Оскара»? Куда это ты так нарядилась? – осведомился он. – Или планы изменились, и мы снимаем тебя вместо этого художника?

– Не знаю, что тебя беспокоит, в моем виде нет ничего особенного, – ответила я, поглядывая на свое отражение в одном из зеркал, а заодно на входную дверь, в любой момент ожидая появления Макса.

– Ну-ну– Алекс посмотрел очень подозрительно, но я не успела об этом поразмышлять, поскольку дверь открылась, и в проеме, озаряемый солнечным светом (или, может, это было божественное сияние?), появился художник.

Быстро сбросив пальто, я пошла ему навстречу, приветливо улыбаясь.

– Здравствуйте, Макс! Спасибо, что нашли время приехать. Мы уже практически готовы к съемке, – на одном дыхании проговорила я.

– Привет! – Он окинул меня взглядом, полным неподдельного детского восхищения. – Отличное платье…

– О, благодарю. – Я взглянула на художника из-под ресниц, над которыми тридцать минут колдовала с помощью туши Dior Show.

– Ay вас в журнале все так выглядят? – поинтересовался он. – Если да, то, скажите на милость, как герои умудряются говорить вам хоть что-то внятное? Лично я не смогу прийти в себя еще как минимум час! – На его лице было совершенно умильное выражение, а на губах играла улыбка.

– Вы мне льстите, – засмеялась я. – В любом случае, сначала у вас фотосессия, а интервью чуть позже.

– То есть у меня будет немного времени для того, чтобы оправиться от шока, в который вы повергаете своей красотой? – Он бросил на меня взгляд, заставивший заколотиться сердце с бешеной скоростью.