Непреодолимая сила - Галина Маркус

Таня решила не ходить на вторую пару. Тупая, нудная лекция – все это есть в учебнике, слово в слово. Старуха диктует прямо оттуда. Посещаемость она уже отметила, так что… Таня вышла из института. Как похолодало, что и говорить – декабрь! Павлику она сказала, что не учится всю неделю, в надежде, что он откажется от идеи ее встречать. А если и придет, то не застанет… Как Таня не уговаривала себя, что Паша – самый лучший вариант, сердце было не уговорить.

Так что из автобуса она вылезла часа на полтора раньше обычного. И сразу обнаружила черную иномарку у своего подъезда. Сердце заколотилось, и она замедлила шаги. Все-таки странно… Таня знала всех девчонок, живущих в их доме – ну, почти всех. По крайней мере, ни в ее, ни в соседних подъездах нет никого, кто учился бы в юридическом. Да и давно пора этим ребятам найти свою дамочку!

Она вдруг поняла, что пока сама все не выяснит, не сможет побороть страх. Если узел – надо его разрубить, она так привыкла. Таня решительно направилась к машине. Она просто спросит, как зовут девушку, которую они ищут, может, сможет помочь?

Таня подошла вплотную. Через темное окно было видно, что внутри кто-то есть, кажется, один. Она постучала. Через секунду дверца открылась, и тогда ей показалось, что она попала в собственный сон. Перед ней сидел Костя – стриженный, очень взрослый. Они уставились друг на друга. Потом он быстро нагнулся вправо и распахнул соседнюю дверцу. Как под гипнозом, Таня обошла машину и села рядом. Костя завел мотор, и они поехали в неизвестном направлении. Оба продолжали молчать. Наконец он остановился в каком-то дворе и посмотрел на нее. Никаких объяснений было не надо. Ничто, кроме рычага коробки передач, больше не отделяло их друг от друга. Таня закрыла глаза, погружаясь в горячие волны его поцелуев, прижавшись, гладила его по голове, целовала лицо. Некоторое время они не могли оторваться друг от друга, хотя было ужасно неудобно сидеть боком.

Таня первая произнесла какие-то слова.

– Ты сволочь, – сказала она, а на глазах навернулись слезы. – Если бы я не… ты бы никогда не пришел. Никогда – я знаю! Скажешь, нет?

– Не пришел бы, – хрипло согласился он, часто дыша и не выпуская ее из объятий.

– Почему, могу я знать? Я два года, как дура… – Таня выдернула свою руку.

– Серый взял с меня слово.

– Вон оно что! Ну и пошли бы вы… оба! Куда ты привез меня? Пусти – я пойду!

– Ну, конечно, – он снова притянул ее к себе, – кто ж тебя теперь выпустит?

Таня и не собиралась вырываться, только скинула куртку.

– Давай на заднее сиденье, – тихо сказала она.

Они перебрались назад, и снова обнялись. Как долго она мечтала об этом – и вот… Сердце ее разрывалось от счастья, и все существо тянулось к нему, стараясь раствориться в его тепле. Костина рука спустилась с ее шеи по спине, залезла под свитер, поползла вверх и дотронулась до груди.

Таня моментально отодвинулась.

– Ты что?! – возмутилась она. – Я тебе не Ирка.

Она одернула свитер и нахмурилась. За кого он ее принимает? Думает, раз вот так села к нему… Сама виновата!

– Прости… Танечка, милая, прости, ладно? Я нечаянно, не обижайся… Посиди, я сейчас, только покурю.

Костя вылез из машины, взял из бардачка сигареты. Долго прохаживался туда-сюда по улице, так что ей уже захотелось позвать его.

Наконец вернулся.

– Садись вперед, – сказал он, – так будет надежнее.

Таня хмыкнула и пересела, стараясь держаться с достоинством. Но не утерпела, спросила:

– А зачем ты Сережке слово давал? Тебе все равно было, да?

Он задумчиво смотрел на нее:

– Нет… Наоборот. Думал – не имею права… Да я и сейчас так думаю. Ты ведь – принцесса. А я – кто?

Таня по-настоящему удивилась… Вот это да! Все у него вверх ногами…

– А ты – просто дурак! – она порывисто схватила его руку.

– Тань… – начал он. – Не, Серега ведь прав, по большому счету. Я даже жениться сейчас не могу, а смотреть на тебя спокойно – тоже.

– Что же ты тогда делал у института?

– Смотрел, – усмехнулся Костя. – Но издали – оно как-то легче.

Ее так и подмывало спросить, почему это он не может жениться, и объяснить ему, что у нее есть принципы. Но он и сам все прекрасно понимал.

– У меня сейчас трудности, вмешивать тебя в это нельзя. Через полгода все должно наладиться. Будет, конечно, скандал. Твой братец и родители… Сама знаешь. Но если дождешься, обещаю тебе – я от своего не отступлюсь. Веришь?

Таня кивнула. Она верила ему безгранично. Неужели весь этот кошмар закончился, и он все-таки любит ее? Это сказка, настоящая сказка. А скандалов и родителей она не боится.

– Мы пока никому ничего не скажем, – она положила голову ему на плечо, ласково перебирая длинные, тонкие пальцы. – Только, подожди…