Богиня и Зеленый сыр - Яна Андерс

– Это у вас паховая грыжа, – сказала наконец младшая терапевт. – Надо вырезать. Вот вам направление к хирургу.

Ленка взяла направление трясущимися руками и со слезами на глазах вышла из кабинета. Мысль о том, что ей должны что-то вырезать, казалась ей чудовищной. Соседка порекомендовала Лене обратиться в платную поликлинику, где сама давно успешно лечилась. Цыпочка решила не откладывать неприятную процедуру на потом и поехала туда на следующий же день. Платная поликлиника представляла собой современное здание из стекла и бетона с большими окнами, просторными холлами и ковровыми дорожками, разительно отличаясь от районной поликлиники отсутствием длинных очередей и обходительностью персонала.

– Мне к хирургу, – сказала Лена в регистратуре платной поликлиники.

Заплатив в кассе немалую сумму денег за приём, она получила талончик и села ждать у кабинета, на двери которого висела табличка: «Хирург. Зураб Георгиевич Ломидзе».

– Заходытэ! – услышала она из-за двери низкий мужской голос и робко зашла.

Хирургом оказался здоровенный грузин с чёрными усами и ястребиным профилем.

Его тёмные блестящие глаза воинственно смотрели из-под мохнатых бровей. Ленка, трепеща, срывающимся голосом рассказала ему о диагнозе, который ей поставили в районной поликлинике.

– Что? Грыжа? Вырэжем! Всё вырэжем! – сказал Зураб Георгиевич с ярко-выраженным грузинским акцентом, довольно потирая руки. – Раздэвайтэс!

Ленка, смущаясь и краснея, разделась. Хирург долго и сильно мял ей живот своими огромными волосатыми ручищами, хмуря брови и вращая глазами, как Карабас-Барабас.

– Вах! – сказал он наконец. – Что они там все с ума посходыли в этой вашей районной полыклыныкэ? Нэту у вас ныкакой грыжи!

– Ой, правда?! – обрадовалась Ленка. – Тогда что же это?

– Это у вас нэболшое уплотнэние в районэ шва. Нэ бэспокойтэс! Это не опасно.

Ленка, счастливая, вышла из кабинета и поехала домой. Дома вечером она почувствовала, что у неё немного ноет живот в том месте, где её щупал хирург. «Ничего, пройдёт, – подумала она. – Это, наверное, от перенапряжения».

На следующее утро Ленка проснулась и обнаружила, что она не может спустить с кровати ноги. В паху, справа, при каждом движении возникала такая невыносимая боль, как будто к ней прикасались калёным железом. Боль была особенно острая, когда она пыталась наклониться или поднять правую ногу. Цыпочка в слезах позвонила Полине.

– Поля, умоляю, отвези меня в поликлинику, – попросила Ленка. – Я сама не доеду. Не смогу нажать ни на газ, ни на тормоз.

Полина отпросилась на полдня с работы и приехала к Лене. Соседка отвела Ленкину дочку Юлю в детский сад, а Лена осталась дома ждать Полину.

Входная дверь была не заперта, Полина вошла в квартиру и застала Цыпкову в странной позе бегуна: Ленка лежала на диване на животе, при этом её правая нога была вытянута, а левая – свешивалась с дивана, упираясь коленкой в пол. В таком дурацком положении она была похожа на внезапно упавшего и окаменевшего марафонца.

– Мне так легче, – объяснила Лена свою нелепую позу, заметив Полинин удивлённый взгляд.

Полина кое-как загрузила Цыпкову в машину и отвезла в ту поликлинику, где Ленка была накануне. Поддерживая Цыпочку одной рукой, Полина обратилась к девушке в регистратуре:

– Мою подругу вчера у вас тут смотрел хирург. Лен, как его?

– Ломидзе.

– Зураб Георгиевич? – отозвалась девушка.

– Он самый! После его осмотра моя подруга окривела! Вот, полюбуйтесь, что он с ней натворил, – Полина указала на скособочившуюся Ленку, сделавшую при этом страдальческое лицо. – Пускай ваш Зураб Георгиевич это исправит и вернёт всё на место!

– Но Зураб Георгиевич с сегодняшнего дня в отпуске! – сказала девушка, растерянно глядя на Лену.

– И что же нам теперь делать?! – вскипела Полина.

– Вам, наверное, лучше обратиться к мануальному терапевту.

– Хорошо, давайте! – силы Полины были почти на исходе, удерживать Ленку в вертикальном состоянии оказалось нелегко. – Только пусть он её примет без очереди, вы же видите, ей нужна экстренная помощь!

– Хорошо, хорошо, – засуетилась девушка, заполняя какие-то бумажки.

Полина получила в регистратуре талон с отметкой «срочно», отвела Ленку в кабинет мануальщика, а сама осталась ждать в коридоре.

Мануальный терапевт, молодой врач лет тридцати по имени Альберт Анатольевич, принял Ленку вне очереди.

– Я вчера здесь была на осмотре у вашего коллеги, и он меня так намял, что я теперь ни согнуться ни разогнуться не могу! – пожаловалась Ленка.

– И кто же вас так пощупал? – спросил Альберт Анатольевич, удивлённо разглядывая Ленкину кривую позу.

– Хирург Ломидзе!

– А, Зураб? Да… похоже он немного переусердствовал, – сказал мануальщик. – Давайте-ка я вас осмотрю. Раздевайтесь!

– Не могу!!! – застонала от боли Ленка.

– Хорошо, я вам помогу.

Альберт Анатольевич помог Ленке раздеться и внимательно её осмотрел.

– Так больно? А так? – спрашивал он, осторожно сгибая и разгибая в бедре Ленкину правую ногу.

– Аааааааа! – кричала в ответ Цыпкова.

– Похоже, что у вас произошёл спазм в мышцах, – сказал наконец мануальщик.

– Это ваш Ломидзе дров наломал! – укоризненно заявила Ленка.

– Ну… это не совсем так. Мышцы часто спазмируются, когда организм пытается защититься от каких-то внешних агрессивных воздействий. Вам необходима постизометрическая релаксация мышц.

– Что?! – ужаснулась Ленка.

– Не пугайтесь! Это такая методика мануальной терапии: расслабление мышц после напряжения. Она помогает избавиться от болевого синдрома и снять спазматическое напряжение мышц.

Мануальщик стал массировать и разминать Ленке мышцы бедра и нижней части живота.

– Я проведу с вами специальную гимнастику и дыхательные упражнения для растягивания спазмированных мышц. Вы будете напрягать мышцы на вдохе и расслаблять на выдохе, понятно?

Он положил Ленку на бок, взял её правую ногу и медленно начал сгибать её в бедре.

– Вдо-о-ох! Пауза, – он разогнул Ленкину ногу и осторожно потянул её назад. – Вы-ы-ыдох! Пауза.

– Ай! Ой! – стонала Ленка.

– Дышите, дышите! Вдо-о-ох! Пауза. Вы-ы-ыдох! Пауза, – командовал он Ленке, медленно растягивая мышцу, понемногу увеличивая растягивание на каждом выдохе.

Ленка стонала и дышала, дышала и стонала. При каждом движении она ощущала боль, но эта боль была какая-то особенная, почти приятная, потому что она приносила облегчение.

Полина, сидевшая в коридоре, была в недоумении: из кабинета мануальщика слышалась какая-то возня и Ленкины сладострастные стоны. Люди в очереди двусмысленно переглядывались и, краснея, отводили глаза.