Наваждение (сборник) - Николай Куценко

Потом был институт и история с девушками повторялась – их будто не было в жизни Валентина. Один раз сосед по общаге спросил его:

– Может быть, ты того? Педик?

– Чего?

– Ну, гомосексуалист, – пояснил сосед, – с мужиками только можешь…

– Да нет. Брось ты, – испугался Валентин.

– Ну а чего ты тогда того-то? Инфантильный какой-то.

Значения слова «инфантильный» Валентин не знал, а у соседа решил не уточнять. Просто ушел от темы, как и тогда, с родителями. Но внутри его появилась какая-то тревога и даже страх – что он не такой, как все, что всю жизнь проживет один и не оставит потомства. Последний факт угнетал Валентина больше остальных. Жизнь без сына, по его мнению, можно было и вовсе не брать в расчет. Видимо, необходимость в сыне заложил в нем в детстве его отец. В общем – решил он тогда пойти к врачу и пройти все исследования.

Проходя из кабинета в кабинет, Валентин объяснял свою проблему раз за разом. Но доктора лишь качали головой и выписывали направления на новое исследование. Пока вдруг уролог ему не сказал:

– Тестостерон у вас низкий! Сильно меньше нормы.

– И что теперь? – спросил Валентин, не имея никакого понятия о том, что это такое.

– Это такой гормон. Нужно будет лечиться, приводить все в порядок.

– Я готов, – зачем-то ответил Валентин, будто бы его спрашивали.

– Еще бы, – усмехнулся доктор, – дело-то такое, сами понимаете.

– Понимаю, – ответил Валенин, не понимая.

Но получив моральное облегчение от того, что причина его переживаний была найдена, Валентин не стал лечиться, а все выписанные врачем таблетки и вовсе выкинул. Словно не болезнь его тяготила, а незнание оной. Валентина внезапно с головой увлекла работа ученого. После окончания университета он был распределен в один из московских НИИ.

Время неумолимо подходило к тридцати годам и как-то раз Валентин заметил у себя на висках седые волосы. От этого он почему-то сразу вспомнил про сына.

«Пора, а то совсем поздно будет!» – промелькнуло у него в голове и он подумал про молодую лаборантку, свою коллегу. Она была помладше его, но не скрывала своей симпатии и при возможности пыталась остаться с ним наедине. Это он хорошо понимал. Валентин зачем-то представил ее в своем воображении, рассмотрел словно трехмерный предмет, о чем-то подумал и еле слышно прошептал:

– Сойдет…

Через месяц сыграли свадьбу. Молодая красивая невеста и жених со степенью кандидата наук вызывали у всех радость и одновременно зависть. Пара казалась удачной, а главное – счастливой. Первая брачная ночь не удалась и Валентин списал все на алкоголь. Но со временем процесс наладился и молодожены бывали близки если и не раз в неделю, то уж раз в месяц – точно. Свои обязанности супруга Валентин выполнял неохотно и без особого удовольствия. При возможности пытался их избежать. Его молодая жена, напротив, искала близости и была по юному горяча.

«Пройдет, молодая просто еще. Перебесится!» – успокаивал себя Валентин, часто встречая недовольное лицо супруги после секса.

Со временем их встречи стали происходить все реже. А после и вовсе почти прекратились, когда надежды Валентина на сына не оправдались. Жена почему-то не могла забеременеть.

– Ты бы к врачу сходил! – уговаривала она его.

– С чего бы это вдруг? – обижался Валентин. – Может, это у тебя проблемы.

– У меня у матери пять детей было! Нет у меня никаких проблем!

– И у моего отца дети были! И что из этого?! – возмущался Валентин.

Так или иначе, но со временем стали жить они как соседи. И это устраивало Валентина. Мысли о возможных любовниках жены особо его не тяготили. Главное, чтобы он ничего не знал, а там – ее это дело. Что поделать, раз у него тестостерон низкий.

«И хорошо, что низкий, проще жить, – думал он иногда. – Ух, уж эти бабы!»

Шли годы и ничего не происходило. Оба супруга старели, но менять свою жизнь не решались. Или уже не хотели, привыкли к ней. Тем более, что у каждого она была своя. С виду они напоминали добротную счастливую семью ученых, только без детей. На самом же деле почти друг с другом и не разговаривали.

Когда Валентин уехал в первую командировку на военный полигон в Казахстане, он почти не писал и не звонил супруге. Несколько раз лишь послал смску. Она что-то ему ответила, но он и не прочитал. Просто не хотелось. И тогда он опять вспомнил про неладный гормон тестостерон.

«Все-таки, лучше починиться. Ведь наследник нужен. Как вот без него?!» – задавал он себе этот вопрос все чаще и чаще. Но вернувшись домой, опять не пошел к доктору. То ли из-за лени, то ли из-за навалившейся по возвращению работы.

Со временем командировки стали частью жизни Валентина, и дома он проводил в лучшем случае неделю. Интимная часть жизни и вовсе самоустранилась из их отношений с женой. Но как то раз на одном из банкетов по случаю испытания новой ракеты к нему подошел подвыпивший знакомый-ученый:

– Ты это, Валька, извини меня, конечно, – пошатываясь, начал знакомый, – но у тебя рога уже за люстру цепляются!

– Какие еще рога?! Что ты мелешь? – возмутился Валентин.

– Какие-какие? Настоящие! – и знакомый поднял над головой ладони, растопырив пальцы в стороны, – Вот такие!

– А ну поясни!

– А что тут пояснять. Жена твоя с нашим завлабом спит!

Валентин понимал, что у жены могут быть любовники и даже внутренне смирился с этим, но ему казалось, что это должно быть тайным, не показным. По-своему интимным. Что никто не должен знать об этом, если он и сам не знает. От слов коллеги подступила дурнота и немного закружилась голова.

– А ты откуда знаешь?! – прокричал Валентин, – был что ли там?

– Да все знают, Валя, – тут ученый сделал паузу и продолжил, – кроме тебя, видимо.

– Врешь! – заорал Валентин и почувствовал себя опозоренным, – Врешь, гнида!

Сказав это, Валентин вдруг неожиданно заплакал и, шатаясь, пошел в свой номер. Утром он улетел в Москву первым же рейсом. Жену об изменении своих планов – решил не предупреждать.

Он открыл дверь квартиры своим ключом, осторожно провернув его в замке. В квартире было тихо и лишь отдаленный голос жены доносился из спальни. Он был родным и нежным. Валентин прикрыл за собой дверь и прислушался:

– Горячий ты, Игорь, люблю я тебя за это, – говорила жена, – не то что мой, импотент.

Слово «импотент» почему-то покоробило Валентина, и он почувствовал себя униженным. В его глазах снова застыли слезы, а сердце заколотилось внутри, набирая темп. Казалось, что в квартире сильно душно и нечем дышать. Валентин поправил воротник, вглядываясь в спальню.

– А Вы с ним вообще не спите? Или хоть иногда? – спросил чей-то грубый мужской голос.