Выбор всей жизни - Юрий Корчевский

– А Валентина Степановна где же?

– На работе, после восьми вернётся. Вы к ней?

– Нет, к тебе.

– Проходите в комнату.

На столе стопкой лежали учебники и несколько раскрытых тетрадей с конспектами.

– Аксинья, Новый год на носу. Боюсь, ты на праздники домой уедешь. Поэтому хочу подарок тебе заранее вручить, – Николай Васильевич протянул девушке сумку с ноутбуком.

– Что здесь?

– Ноутбук.

Аксинья, уже протянувшая за подарком руку, резко отдёрнула её.

– Нет, не возьму, это слишком дорого. Меня мама ругать будет.

– Не для игрушек я его тебе купил – для учёбы. Хочу, чтобы у моего сына была грамотная жена, а у меня – добрая невестка.

Чувствовалось, что девушка колеблется.

– Бери, я от чистого сердца дарю. И надеюсь, что у вас с Лёшкой всё наилучшим образом сладится. Думаю, я ещё погуляю на вашей свадьбе.

Аксинья вспыхнула и залилась румянцем.

– Не возьмёшь – обижусь, – продолжал настаивать на своём Николай. Ну не мог он ей объяснить, что она его дочь и вполне могла бы рассчитывать на более серьёзные подарки. Он просто положил сумку на стол, расстегнул молнию и достал ноутбук.

– Пользоваться им умеешь?

– Умею, но до Лёши мне ещё далеко.

– Попроси, он научит.

– Спасибо. Даже не знаю, как мне вас благодарить.

– Хорошими оценками.

– Может, чайку попьёте?

Николай уже готов был согласиться, но тут его взгляд упал на стопку учебников и тетрадей.

– Спасибо, но не буду мешать. Давай после сессии вечером с Лёшей в кафе сходим, отметим сдачу, отдохнём.

– Я только за! – радостно отозвалась девушка.

– Ну вот и договорились. Хозяйке привет от меня передавай и пожелание доброго здоровья.

– Обязательно.

Из машины Николай позвонил сыну:

– Ты дома?

– Дома.

– Я подъеду, отзвонюсь – выйди.

– Хорошо.

Ехать было недолго. Когда он свернул к дому, у подъезда – такого знакомого – в свете фонаря уже маячила фигура сына.

Николай опустил стекло:

– Садись, чего мёрзнуть?

Лёша уселся.

Николай достал деньги и протянул сыну.

– Хватит? Рассказывай, как дела?

– Как сажа бела. Мать целыми днями где-то пропадает.

– Может, на работу устроилась?

– Мать? – удивился Лёша.

– Ну да. Жить-то она как-то должна? Я ушёл, деньги и беззаботное житьё кончились.

– Я как-то не подумал, прости. А как ты?

– На новую работу перешёл.

Лёша даже не спросил, куда и кем. Николая это как-то зацепило – неужели он ему настолько чужой? Или сейчас вся молодёжь такая? Мало он ему внимания уделял! Всё время на работе, деньги зарабатывал. Придёт с очередного дежурства, дневник проверит:

– Ну как ты, сын?

По вихрам потреплет – вот и всё общение. Воспитанием сына занималась жена, уже бывшая. Эх, вернуть бы всё назад, отмотать хотя бы лет десять! К чёрту мебель, посудомойку, лучше с сыном лишний раз пообщался бы, в зоопарк сходил, или куда там ещё детей водят. Хотя, если честно, для мужчины работа – это всё. Если работа по душе. Но всё же – недодал он сыну мужского внимания, о чём сейчас сожалел.

– А у меня сессия после праздников, времени нет.

– Да понял я, сам студентом был. Иди уж.

Лёшка с видимым облегчением выбрался из машины.

Николай смотрел на уходящего сына, и ему было его очень жалко. Парень не виноват ни в чём, мать его вела себя непотребно. А теперь и его, Николая, отцом не называет, и настоящего своего отца вряд ли увидит. Горько на душе.

К проезду возле дома вывернула машина, ослепила на ходу светом фар и остановилась. Из неё вышла женщина и направилась к подъезду. Уже поравнявшись, узнала машину Николая, его самого за рулём и отшатнулась в испуге. Да ведь это бывшая жена, Оксана! Да и как её было узнать? Не виделись всего ничего, а на ней новая дублёнка.

Оксана юркнула в подъезд. Неужели подумала, что он мириться приехал или отношения выяснять? Она для него умерла, была – и нет. За прошедшее после развода время он её только раз и вспоминал, да и то недобрым словом – когда его комиссии допекли, когда он заявление об уходе писал. М-да, такая не пропадёт… Не успели разбежаться, а на ней уже обновка, причём не из дешёвых.

Николай поехал к себе. Впереди несколько выходных дней, а заняться нечем. В ночной клуб пойти – возраст не тот. В кафе или в ресторан? Так туда с друзьями ходят, да и сами заведения уже заранее расписаны под корпоративы. В первый раз остро почувствовалось одиночество. В рабочие дни скучать некогда, а праздник подоспел – и тоска взяла.

Он посмотрел телевизор, поужинал и лёг спать.

На следующее утро Николай проснулся поздно, едва ли не в полдень, зато почувствовал, что выспался от души. Он привёл себя в божеский вид и отправился в супермаркет – хотел запастись продуктами хотя бы на три дня.

В магазине было столпотворение. Полное ощущение, что конец света близко и люди спешат потратить последние деньги на чревоугодие.

Он купил бутылку коньяка, консервов и полуфабрикатов, несколько шоколадок. Готовить Николай, как и многие мужчины, не любил, уж лучше потратить это время с пользой на что-нибудь другое. А то полдня у плиты простоял, съел – и никакого видимого результата.

Дома он обзвонил немногочисленных друзей, поздравил с наступающим праздником, сам выслушал поздравления. Заняться было решительно нечем. Погонял телевизор по всем каналам, попробовал почитать книгу – нет настроения, и всё тут.

Улёгся спать и проснулся, когда уже стемнело. Сколько он себя помнил, это был первый такой Новый год. Всегда он встречал его или с родителями, или уже со своей семьёй. Всё-таки Новый год – праздник семейный. А теперь он один как перст. И непривычно, и скучно. Ощущение – как будто он выкинут из жизни на обочину.

Николай посмотрел в окно. В доме напротив почти все окна светились огнями, мигали огоньками новогодние гирлянды, слышалась музыка.

Николай ещё сильнее ощутил одиночество. Кому-то это состояние может нравиться, но он не интраверт.

Николай любил компании по праздникам, хоть это и нечасто случалось. Немного выпить, потанцевать, посмеяться над остротами – да просто поговорить за жизнь.

Он открыл консервы и, как мог, сервировал небольшой кухонный стол.

По телевизору по всем каналам шли концерты, и Николая раздражало, что, какой канал ни включи, на экране мелькали одни и те же лица. У нас что, артисты и певцы перевелись?