Лабиринт призраков - Карлос Руис Сафон

– Фермеры, ежедневно приезжавшие к ресторану, видели меня на берегу и подходили спросить, что со мной. Они дарили мне продукты. Говорили, что я плохо выгляжу, и предлагали отвезти в больницу в Сан-Фелиу. Наверное, это они вызвали жандармов. Дежурный патруль нашел меня спящей на пляже и доставил в больницу. У меня обнаружили переохлаждение, начинавшийся бронхит и внутреннее кровотечение, которое свело бы меня в могилу меньше чем за двенадцать часов, не попади я в руки врачей. Я не сказала, кто я такая, но установить мою личность не составило труда. Меня объявили в розыск, и ориентировки с моей фотографией лежали в каждом участке и комиссариате. Меня положили в больницу, где я провела две недели.

– Родители приезжали навестить тебя?

– Они не мои родители.

– Я имею в виду супругов Убач.

– Нет. Когда меня наконец выписали, двое полицейских на «скорой помощи» доставили меня обратно в Мадрид, в особняк Убачей.

– Что сказали Убачи, увидев тебя?

– Сеньора – она требовала, чтобы я называла ее именно так, – плюнула мне в лицо и обозвала грязной неблагодарной тварью. Убач позвал меня в свой кабинет. За все время разговора он так и не удосужился поднять взгляд от столешницы письменного стола. Убач сообщил, что меня поместят в монастырскую школу близ Эскориала и мне разрешат погостить дома в рождественские праздники при условии, что я буду хорошо себя вести.

– Сколько времени ты провела в интернате?

– Три недели.

– Почему так мало?

– Директору стало известно, что я сообщила обо всем, что со мной приключилось, Ане Марии, соседке по комнате.

– Что ты ей рассказала?

– Все.

– Она тебе поверила?

– Да. Ее судьба в чем-то напоминала мою. Практически всех девочек в интернате объединяли похожие обстоятельства жизни.

– И что дальше?

– Через несколько дней Ану Марию нашли в петле на чердаке школы. Ей исполнилось шестнадцать лет.

– Самоубийство?

– А вы как думаете?

– А ты? Что сделали с тобой?

– Вернули в дом банкира.

– И что?

– Убач влепил мне пощечину и запер в моей комнате. Пригрозил, что, если я еще раз посмею оболгать его, он засадит меня в сумасшедший дом до конца жизни.

– А что ты ответила?

– Ничего. В ту же ночь я выбралась из своей спальни через окно и заперла на ключ покои на третьем этаже, где почивали супруги Убач. Затем спустилась в кухню и открыла газовые вентили. В подвале хранились канистры с керосином для генератора. Я обошла весь первый этаж, обрызгав керосином пол и стены. А потом подожгла занавески и вышла в сад.

– Ты не убежала?

– Нет.

– Почему?

– Хотела увидеть, как они горят.

– Понимаю.

– Сомневаюсь, что понимаете. Но я рассказала вам всю правду. А теперь ответьте мне на один вопрос.

– Спрашивай.

– Где моя сестра?

15

– Твою сестру ныне зовут Мерседес, и она находится в безопасном месте.

– Вроде вашей гостиницы?

– Нет.

– Я хочу увидеть ее.

– Скоро увидишь. Сначала расскажи мне о своем муже, Игнасио Санчисе. Объясни, почему Мигель Анхель, имевший в своем распоряжении лучшие адвокатские конторы страны, назначил в завещании душеприказчиком молодого и подающего надежды, но неопытного юриста? Ты догадываешься, в чем причина?

– Разве она не очевидна?

– Нет.

– Игнасио был сыном Убача. Он прижил его от певички с Паралели, с которой встречался в юности. Ее звали Долорес Рибас. Поскольку сеньора не желала иметь детей, чтобы не испортить фигуру, Убач втайне заботился о ребенке. Он оплачивал учебу Игнасио, способствовал карьере и помог получить работу в адвокатской конторе, став ее постоянным клиентом.

– Санчис знал, что Убач приходился ему родным отцом?

– Конечно.

– Поэтому он женился на тебе?

– Игнасио женился на мне, чтобы защитить. Единственный мой друг. Достойный и честный человек. Никого лучше я не знаю.

– Значит, у вас получился фиктивный брак?

– У нас был самый настоящий брак, прочнее я не встречала. Но если вы намекаете на физическую сторону супружества, то нет. Игнасио до меня пальцем не дотронулся.

– Когда у тебя зародился план мести?

– Игнасио, имевший свободный доступ к архиву документов семейства Убач, выяснил всю подноготную Вальса. Идея принадлежала Игнасио. Пытаясь проследить историю моего настоящего отца, Виктора Маташа, мы узнали об арестантах, сидевших в тюрьме одновременно с ним, начиная с Давида Мартина и заканчивая Себастьяном Сальгадо и Моргадо. Я наняла Моргадо шофером и телохранителем. Но ведь мы уже говорили об этом… Верно?

– Неважно. Мысль использовать призрак Давида Мартина, чтобы посеять семена страха в душе Вальса, тоже пришла в голову тебе?

– Да.

– Кто писал письма, которые вы посылали Вальсу?

– Я.

– Что произошло в ноябре 1956 года в Обществе изящных искусств в Мадриде?

– Письма не достигли нужного эффекта. Замысел состоял в том, чтобы запугать Вальса и внушить ему, будто существует заговор, спланированный Давидом Мартином, чтобы отомстить ему и обнародовать правду о его преступном прошлом.

– С какой целью?

– Мы хотели вынудить его совершить ошибку, вернуться в Барселону и встретиться с Мартином.

– Вам это удалось.

– Да, но пришлось надавить на него, приложив дополнительные усилия.

– Речь о покушении на убийство в 1956 году?

– В том числе.

– Кто явился исполнителем?

– Моргадо. Мы не предполагали убивать Вальса, а только напугать и убедить, что ему грозит опасность везде, даже в собственном бункере, и так будет продолжаться до тех пор, пока он лично не явится в Барселону, чтобы разобраться с Давидом Мартином раз и навсегда.

– Но поскольку Мартин умер, встреча состояться не могла.

– Да.

– Какие еще шаги вы предпринимали, чтобы надавить на него, как ты выражаешься?

– Игнасио подкупил домашнюю прислугу Вальса. В тот вечер, когда на вилле «Мерседес» давали бал-маскарад, в кабинет хозяина подбросили один из романов моего отца – «Ариадна и Алый принц». В книгу вложили записку и перечень номеров фальшивых свидетельств о рождении и смерти, который мы раздобыли к тому времени. Это стало последней каплей. Его терпение лопнуло.

– Почему вы не обратились в полицию или в прессу?