Тайный орден - Тимур Лукьянов

—Я почти уверен, что остальные трое все еще потрошат беднягу Норга. Кстати, у

него обе мои лошади. — Проговорил Гуго, бросив тяжелый щит и взбираясь на завал

следом за монахом.

—Так поспешим, ибо мой конь тоже остался у этого кузнеца. — Произнес

странник, проявивший неожиданное проворство при преодолении препятствия и

первым выбравшийся из замка через образовавшийся на месте ворот завал.

Чтобы не быть заранее обнаруженными, они быстро взяли в бок от дороги и

припустили почти бегом сквозь невысокий кустарник к усадьбе кузнеца.

Монах и рыцарь успели вовремя. Два дюжих молодца в кольчугах уже

нагружали награбленным добром пегих лошадок де Пейна и красивого белого

жеребца пилигрима. А третий ходил вокруг стен деревянного дома и поджигал

факелом аккуратно сложенные охапки хвороста.

На этот раз брат Мори не стал молиться. Он дал знак рыцарю, и они

одновременно выскочили из-за кустов. Атака монаха была стремительной. Одним

огромным прыжком он преодолел расстояние, отделяющее его от ближайшего

противника, и точным движением опустил свой тяжелый посох на голову грабителя.

После чего тот рухнул без сознания, не успев даже вскрикнуть. Не давая врагам

опомниться, монах бесстрашно кинулся на человека с факелом, и, несмотря на то, что

тот выставил впереди себя большой кинжал, ударом посоха поверг наземь и его.

Гуго повезло меньше. Выбираясь из кустов, он зацепился за ветку и чуть-чуть

замешкался, что дало его противнику время выхватить меч. С гулким металлическим

звоном клинки встретились. Рыжебородый грабитель был старше, выше и тяжелее де

Пейна. К тому же, он мастерски владел мечом, что выдавало благородное

происхождение этого человека, поскольку в те времена только люди из властвующего

сословия имели право носить оружие и могли позволить себе с детства серьезно

упражняться в боевых искусствах.

Но и Гуго, будучи потомком старого франкского рода, хорошо управлялся с

длинным обоюдоострым клинком. Сколько он себя помнил, его учили обращаться с

оружием. С шести лет с ним каждый день занимался Жофруа Олеран, старый солдат,

ветеран дружины отца. Сначала маленький Гуго освоил детский деревянный меч,

потом настоящий кинжал, потом маленький, почти игрушечный, лук. Когда же, к

девяти годам, мальчик научился уже уверенно ездить верхом, его стали приучать к

тяжести доспехов и к владению коротким копьем. С десяти лет он также начал

осваивать небольшую палицу. В одиннадцать у него появился новый учитель

Арнольд де Валиньи, настоящий, хотя и безземельный рыцарь, побывавший во многих

битвах.

Длинное копье, короткий меч и тяжелого боевого коня де Пейну доверили только

в четырнадцать лет, когда Гуго стал одним из оруженосцев старого графа Теобальда

Шампанского. Но настоящий рыцарский меч де Пейн получил, как и все рыцари,

вместе с поясом и золотыми шпорами в момент посвящения. Произошло это в его

семнадцать лет. А потом последовали годы приключений: походы с караванами в

Испанию, служба при дворе короля Арагона, да и много чего еще…

А противник, между тем, уверенно наступал, нанося своим тяжелым мечом

мощные рубящие удары, от которых Гуго, так же, как и в поединке на лесной дороге с

Арчи де Веро, едва успевал уворачиваться. Хотя у противника на этот раз и не было

щита, но, помимо роста, массы и мышечной силы, он обладал и другим заметным

преимуществом над Гуго де Пейном: у рыжебородого поверх кольчуги был надет

прочный панцирь в виде перехлестывающихся металлических пластин, пришитых на

прочную основу из грубой кожи. Такой панцирь пробить мечом было почти

невозможно.

Но, опыт, полученный в опасных приключениях, не пропал для де Пейна даром.

На войне с маврами он научился нескольким хитрым приемам мечного боя, один из

которых и применил. Улучив момент, Гуго сделал молниеносное круговое движение

своим мечом, результатом чего явилось выпадение оружия из руки противника. И

острие клинка рыцаря тут же уперлось в незащищенный доспехом кадык грабителя.

Кольчуги в то время еще делались, по большей части, без капюшона, панцири — без

защитного стального воротника, а многие шлемы изготавливались без забрала.

Поэтому рыцарь во время боя мог прикрывать лицо и шею только щитом.

—Сдавайся, разбойник, или отправишься в ад! — Сурово произнес де Пейн.

—Я не разбойник. Я такой же рыцарь, как и вы, сударь. Перед вами барон

Бертран де Бовуар, — хрипло проговорил побежденный.

—Грабить мирных людей недостойно рыцаря, а тем более барона. Вы опозорили

это звание. И будете наказаны. — Гуго говорил жестко, и в его голосе не

чувствовалось и тени жалости к этому закованному в доспехи верзиле, похожему на

огромного рыжего кабана.

—Надо их связать, — сказал подоспевший брат Мори, уже раздобыв где-то

длинную веревку.

Монах тут же заломил, стоящему перед де Пейном и с ненавистью глядящему на

него детине, руки за спину и туго стянул их несколькими узлами. В это время один из

разбойников, оглушенный посохом пилигрима, начал приходить в себя. Гуго убрал

клинок в ножны и помог монаху связать всех троих грабителей вместе, спиной к спине

и обыскать их, чтобы отобрать все, спрятанное под одеждой, оружие. Оставив

обезоруженных разбойников привязанными к коновязи, Гуго с братом Мори

затушили, начавший уже разгораться, хворост, сложенный около бревенчатых стен, и

вошли в дом кузнеца, откуда все это время слышались крики о помощи.