Книга Джо - Джонатан Троппер

Если не считать гигантской сексуальной неудовлетворенности, которая с каждым днем грозила перерасти в манию, лето у меня было прекрасное. Двое друзей — это больше, чем две отдельные дружбы. Когда появился Сэмми, у нас возник коллектив. Компания. «Свои». Я наслаждался этой легкой дружбой, шутками, пониманием с полуслова, возникшим между нами тремя в то лето. «Я со своими». Походка моя стала более упругой, я стал чаще улыбаться, у меня открылись глаза. Неожиданно, непонятно почему, я стал счастлив.

И пока я мог, я не замечал того большого, неназываемого, что зловеще маячило на периферии, — словно не было тех тайных взглядов и молчаливых сигналов, которые я все чаще невольно улавливал. Я решительно не хотел ничего менять. Мы слушали Спрингстина, смотрели MTV, пили слишком много пива и ходили купаться, гоняли на электромобилях по территории «Портерс» в ночной тьме, хором отвечали на экранные реплики героев в кино, ели пиццу и бургеры в «Герцогине» и изредка курили травку, которую брали у Нико с городской бензоколонки. И вот в какой-то момент, незаметно, Уэйн и Сэмми стали гораздо больше, чем просто друзьями.

Как долго можно не обращать внимания на роман, развивающийся у тебя прямо под носом? На самом деле весь вопрос в настрое. Наверняка на каком-то подсознательном уровне я отмечал обмен мимолетными взглядами и понимающими улыбками, замечал, как куда-то исчезают их руки в кино, как быстро, неуклюже перемещаются тела при моем внезапном появлении в комнате, как медленно сгущается воздух вокруг двух моих лучших друзей. Но я твердо закрывал на все глаза, намерившись пересидеть, переждать это безумие, как грипп или ангину. Я наивно полагал, что это всего лишь странный период, фаза бунтарских экспериментов, и что это пройдет.

Все-таки дело было в восемьдесят шестом году, нам никто не объяснил, как справляться с такими вещами. Про гомосексуализм мы знали примерно столько же, сколько про бога: слышали, что он существует, но могли и отрицать сам факт его существования. Мы рассуждали о том, принимает ли Майкл Джексон женские гормоны, говорили про помаду Боя Джорджа, называли обоих педиками, но по-настоящему, в глубине души, совершенно не верили в то, что они и вправду гомосексуалисты. Реклама, ясное дело. Много было слухов про Эндрю Маккарти, а вон как убедительно он сыграл с Элли Шиди в «Огнях святого Эльма» — как после этого можно считать его голубым? Мы, бывало, обзывали друг друга «пидорами», но никогда не подразумевали буквального значения. В основном мы лепили свою жизнь с Голливуда, а там, в свою очередь, тоже отвергали реальность. Для нас, ребят из пригорода, понятие гомосексуализма было совершенно абстрактным, как алгебра или воронкообразная форма вселенной.

Поэтому некоторое время я мог делать вид, что не вижу того, что видел, и пребывал в убеждении, что лучшая тактика тут — как с бродячей собакой: если в глаза ей не смотреть, она и пройдет мимо. Мне совершенно необходимо было в это верить, и не только потому, что обратное было бы немыслимо. Главное, что они были моими лучшими и единственными друзьями, и я отчаянно боялся их потерять. Возможно, их гомосексуализм — перестань я закрывать на него глаза — и оскорбил бы мои чувства, но эта боль не могла бы сравниться с удушающим чувством одиночества, которое я испытывал с того самого дня, как мама совершила свой роковой прыжок в реку Буш.

В общем, я все знал, и они знали, что я знаю, и без единого слова на эту тему мы просто приняли ситуацию такой, как она есть. Поразительно на самом деле, как быстро это стало казаться нормальным в жаркой пустоте лета. Само собой стало обычным то, что, приходя к Сэмми, я иногда обнаруживал Уэйна уже у него, или что вечером я уходил от Сэмми, а Уэйн еще оставался. Я как-то никогда не заставлял их почувствовать странность их отношений, а они никогда не показывали мне, что я — третий лишний. Полагаю, у каждого были свои резоны для того, чтобы минимизировать масштабы происходящего и сохранять статус-кво. А лето все текло, незаметно набирая обороты.

Однажды вечером, когда мы тусовались у бассейна Сэмми, я зашел в дом, чтобы попить и пофлиртовать в гостиной с Люси, которая свернулась калачиком на диване в легких брюках, какие носят медсестры, и читала журнал «Пипл».

— Привет, Джо, — сказала она, опуская журнал, — как дела?

— Хорошо.

Я еще не просох после бассейна, и от кондиционера у меня мурашки побежали по коже.

— Хотел просто зайти поздороваться.

Люси улыбнулась, доброй теплой улыбкой, которая, мне показалось, не лишена была слабого намека на то, что моя отчаянная влюбленность не была совсем уж безответной.

— Ты такой милый, — сказала она. — Как так вышло, что у тебя нет девушки?

— У меня с долгими отношениями сложности.

— Как это?

— Да никто не хочет со мной их завязывать.

Она засмеялась:

— Да ладно! С таким-то красавчиком?

— Представьте себе, — ответил я с усмешкой.

Она села, и я увидел впадинку, показавшуюся в вырезе кофты. Безумие какое-то: ну как простая вертикальная черточка может запустить такую мощную химическую реакцию в нижней половине моего тела! Люси грустно смотрела на меня некоторое время, словно хотела что-то сказать, но потом передумала и закусила губу. И тут же стала выглядеть до смерти усталой.

— Я рада, что вы с Сэмми подружились.

— Я тоже.

— Нет, я хочу сказать, я рада, что, когда начнется школа, у него будет такой друг.

Она оглянулась, а потом наклонилась вперед, и я увидел, как линия в вырезе разделяется на две симметричные дуги. Случись в эту минуту эрекция, скрыть ее было бы невозможно: вспучив мокрые плавки, она дала бы о себе знать как назойливый незваный гость. Люси заговорила тихим шепотом, а я отчаянно молился, чтобы вялость внизу не проходила.

— У него всегда были проблемы в школе, — сказала она. — Ребята иногда бывают очень жестокими.

— Все будет в порядке, — неуклюже ответил я.

— Ты ведь будешь за ним присматривать?

— Мы оба будем.

Мне не нравилось, к чему стал клониться разговор, и Люси это почувствовала. Она слегка кивнула и снова откинулась на диване.

— Не говори ему, что я это сказала.

— Ну что вы, — произнес я более выразительно, чем намеревался, и она хихикнула.

— Не хотела тебя задерживать, — сказала она.

— Как и все остальные знакомые мне женщины.

— Ну, будь я на пятнадцать лет моложе… — поддразнила она меня.

— Я бы был вам не ровня, — ответил я, и она снова засмеялась.

Когда я вышел из дома, Уэйн и Сэмми были в воде; они жарко целовались под мостками, мускулистая рука Уэйна покоилась на тощем плече Сэмми. Головы их покачивались волнообразно в такт ритмичному движению губ. Из воды показалась рука Сэмми; он нежно погладил Уэйна по лицу. У меня подогнулись колени, я почувствовал непреодолимое желание провалиться сквозь землю. Хорошо бы, конечно, если бы я был из тех, кто способен в такой ситуации разбежаться и по-хулигански плюхнуться рядом с ними с воплем «А ну, подвиньтесь!». Они бы точно это оценили, но я просто физически не мог этого сделать. Одно дело знать, совсем другое — увидеть ту страсть, с которой они целовались.