1986 - Владимир Козлов

Зазвенел сигнал переезда. Закрылся шлагбаум. Приближался локомотив с красной полосой и зеленые вагоны пассажирского поезда.

Криминалист фотографировал землю у лесополосы – едва различимые следы колес. Юра стоял рядом с ним, курил.

– Да, похоже на сто тридцатый «ЗИЛ»… – сказал криминалист. – Но попробуй разбери через такое время… Вы б еще через год спохватились…

* * *

– …Поезд проходил один – «Ленинград – Одесса», – сказал Сергеич. Юра сидел у его стола. – Бригада машинистов ленинградская. Но нашли его, связались. Только без толку. Ничего не помнит… Ну, оно неудивительно… Ты представь, какой маршрут, сколько этих переездов… Может, если б что-нибудь такое видел, то запомнил бы… Но, опять же, он обязан сообщить обо всех чрезвычайных ситуациях… Значится, порадовать вас мне нечем…

Открылась дверь, зашел Сергей, довольно улыбаясь.

– Есть клиент! Водила с «Сантехзаготовок». Игнатенко.

Сергей взял стул у стола Шимчука, сел, достал пачку «Астры».

– Рассказывай, потом покуришь, – сказал Сергеич.

– Счас всё будет. – Сергей прикурил, сделал затяжку. – Короче, обошел я все шараги, которые поблизу. Начал с ремонтного, потом – «Белсантехмонтаж», потом регенератный, клей-завод. К сторожу, потом – к начальнику гаража. На этих толком мне ничего не сказали. На «Белсантехмонтаже» нет «ЗИЛов» вообще, одни «газоны». На других по документам в ту субботу никто вообще не выезжал. А на «Сантехзаготовках» сторож сразу вспомнил – он тогда был в ночь. Говорит – да, был один водила, на «ЗИЛе» сто тридцатом, поздно вечером приехал – около двенадцати. Вроде был в командировке. И начальник гаража мне то же самое – выезжал один в командировку, на весь день – Чериков, Шклов, куда-то еще. Но по его бумагам вроде как вернулся в десять…

– Ну, в бумагах они пишут, что хотят. – Сергеич махнул рукой. – Если сторож говорит – в двенадцать, значит, так оно и было. Надо вызвать, допросить. Причем срочно… Даже если к преступлению он не причастен, мог там что-то слышать или видеть… Звоните на завод и вызывайте срочно…

* * *

Сергей разломал тефтелю алюминиевой вилкой с погнутыми зубьями. Юра взял с тарелки куриную ножку.

– …Ладно, ерунда, что он в командировке. – Сергей засунул в рот полтефтели, подцепил вилкой несколько макарон-«ракушек». – Завтра разработаем его по полной. Прикинь – здесь все вообще понятно. Водила приезжает из командировки, ставит «ЗИЛ» у лесополосы…

– Допустим. А зачем? По логике, он должен торопиться, чтобы побыстрей домой…

– Хер его знает. Может, он бухнуть решил. Вдруг он алкаш, до дома дотерпеть не мог? Бухнул, тут – баба… А под пьяный глаз…

Юра отодвинул тарелку, размазав по столу каплю красного борща. Он взял стакан компота с плавающим в нем изюмом, отпил.

– У меня жопа чувствует, что это он, – сказал Сергей. – Ты прикинь, я не шучу, я жопой чувствую…

– И что еще ты жопой чувствуешь?

– Что раскроем мы это дело. Главное, с этим хером правильно поговорить…

– Правильно – это как?

Сергей молча взял стакан киселя, откусил от коржика. В столовую зашла секретарша Галя – жопастая, грудастая, в черной юбке и длинной вязаной синей кофте, закрывающей почти всю ее задницу.

– О-о-о, какие люди, и без охраны! – выкрикнул Сергей. – Галина, присаживайся потом к нам, а?

Галя резко отмахнулась рукой.

– Ну, сука… – шепнул Сергей на ухо Юре. – Никак не забудет Восьмое марта.

– А что было Восьмого марта?

– Ну, что было, что было… Хотел раскрутить падлу, а она, сука, дикая… Не дала…