Бегом с ножницами - Огюстен Берроуз

Мы вернулись домой.

Было приятно с тобой поговорить, — заметил Букмен.

Спасибо за все, — снова поблагодарил я.

— Спасибо тебе, — искренне, с внезапно повлажневшими глазами ответил он.

Потом сел в старенькую, достаточно неприглядную машину и уехал, а я уселся на диване перед телевизором. Ощущение было такое, словно глотнул снотворного. Тут я увидел пакет с остатками собачьего корма: Агнес оставила его на диване. Ни секунды не колеблясь, я засунул в пакет руку и отправил в рот целую пригоршню шариков. Больше я не буду бояться ничего нового.

— Привет, Огюстен, — коротко поприветствовала меня Хоуп, примерно через час вернувшись домой. Я, все еще словно в тумане, сидел на диване.

— Привет, — невнятно ответил я.

— Чем занимаешься?

Вообще-то я занимался тем, что смотрел на батарею.

— Да ничем особенным. Только что вернулся — мы с Букменом гуляли.

Она посмотрела вокруг.

— Правда? Здорово. Мне нужно кое о чем его попросить. Где он?

— Уже уехал.

— Ах, черт! Как ты думаешь, если я побегу по улице, то смогу его догнать?

— Нет, — сказал я, — он с час назад уехал.

Хоуп присела на диван.

— Ах, как плохо, — расстроилась она, — а я хотела его попросить посидеть за меня в офисе в эту пятницу. Хотела съездить в Амхерст, навестить подругу, Вивиан.

Хоуп залезла в свою яркую полотняную сумку и достала маленькую белую Библию.

— Погадаешь со мной на Библии?

— Конечно, — сразу согласился я.

Все Финчи регулярно гадали на Библии. Это все равно что гадать с магическим шаром, только в данном случае вы спрашиваете Бога. Происходило все так: один из гадающих держал Библию, а другой в уме, про себя, задавал Господу вопрос — ну, например:

— Сделать ли мне короткую стрижку?

Тот, кто держал Библию, открывал ее наугад, а сам гадающий, не глядя, тыкал пальцем в страницу. То слово, на которое попадал палец, и было ответом. Доктор считал гадание на Библии прямым общением с Богом, и поэтому этим занимались все его пациенты. Однако Хоуп гадала чаще всех.

Я взял Библию, а Хоуп закрыла глаза.

— Готова? — спросил я.

Она открыла глаза.

— Да.

Я раскрыл Библию.

Ее палец попал на слово «пробужденный».

— О Господи! — воскликнула она. — Просто невероятно!

— А что ты спрашивала?

— Я спросила, может быть, если я упустила Букмена, мне и не надо ехать в пятницу к Вивиан. Знак ли это.

— И что же?

— А вот что. Выпало слово «пробужденный». Для меня это означает, что если я поеду к Вивиан, то помешаю ей. Она не так давно болела, простудилась. А ей семьдесят четыре года. Поэтому она сейчас подолгу спит. И если я в пятницу заявлюсь, то помешаю ей.

Я кивнул, соглашаясь, а Хоуп посмотрела в потолок.

— Спасибо, Господи, — произнесла она.

Отношения у Бога и Хоуп были свойскими, как у близких приятелей, без всяких там ритуалов.

На прошлой неделе мы с Хоуп колесили по центру города, пытаясь найти, где бы поставить машину. Вдруг с огороженной площадки перед «Торнз маркет» вывернула красная «вега».

Ура! — закричала Хоуп.

Здесь нельзя парковаться, — заметил я. В машине было душно, пахло псиной и потными подмышками, мне не терпелось выбраться на воздух. И все-таки я чувствовал, что нельзя занимать эту огороженную площадку.

Это место создано как раз для меня, — возразила

Хоуп.

Мы выбрались из машины, и Хоуп перебросила через плечо яркую полотняную сумку. Она всегда носила с собой эту сумку, а в придачу к ней обычно еще и пластиковый пакет.

— Запри, — распорядилась она.

Я запер машину, не понимая, однако, зачем. Что в ней можно украсть? Значок Дня отцов, пакет с воздушными шариками, голубую пластиковую расческу «Гуди» на передней панели. Ах да, там же упаковка валиума!

Хоуп опустила руку в сумку и вытащила электрический будильник.

— У тебя есть десять центов?

Я залез в карман, ощутив собственную худобу, и нащупал монетку.

— Вот. — Я протянул ее Хоуп.

И тут я заметил, что счетчика здесь нет.

Хоуп, здесь же нет счетчика!

Знаю, — ответила она, наклоняясь и опуская монетку прямо на асфальт, перед машиной. — Это церковная десятина. Мне нравится благодарить Бога, когда он делает мне что-нибудь хорошее.

В «Торнз маркет» Хоуп долго выбирала между сандвичем с тунцом и сандвичем с индейкой. Поэтому, хотя сзади уже выстроилась очередь, она вытащила свою белую Библию. Торопясь, самостоятельно провела всю процедуру гадания.

— «Урожай», — сказала она. — Я попала на слово

«урожай».

Она на секунду задумалась.

— Ведь индеек кормят зерном, правда? По-моему, да. Так что это достаточно близко к урожаю. — Она улыбнулась озадаченной продавщице, недовольно взирающей на нее из-за прилавка, и заявила: — Я возьму индейку. Она ближе к урожаю.

Мне поначалу тоже казалось странным постоянное гадание на Библии и доме доктора. Правда, скоро я привык к этой особенности, как и ко всему прочему.

А потом и сам начал этим заниматься. Даже странно, насколько притягивающим было гадание. Когда, например, я спрашивал, хочу ли новый альбом «Супертрэмп», а палец попадал на слово «голод», я не сомневался, что альбом — прихоть и я должен экономить деньги. Получалось примерно то же самое, как, решая задачу, заглядываешь в конец учебника и смотришь ответ.

Или, еще вернее, это напоминало совет кого-то из родителей.