Шоколадная война - Роберт Кормир

— Эй, Арчи! — окликнул Арчи Костелло Эмиль Янза.

— Да, Эмиль.

— Та фотка еще у тебя?

— Какая фотка? — сдерживая улыбку.

— Ты знаешь, какая.

— Ах, эта! Да, Эмиль, она все еще у меня.

— Продать, я так понимаю, не хочешь.

— Нет, Эмиль, не хочу. Да и на что она тебе, скажи, пожалуйста? Говоря откровенно, это не самый лучший твой портрет. Я имею в виду, ты там даже не улыбаешься, и вообще. Выражение лица у тебя там, конечно, своеобразное. Но улыбаться ты не улыбаешься, Эмиль.

Сейчас у Эмиля Янзы тоже было своеобразное выражение лица и он тоже не улыбался. Любой другой на месте Арчи испугался бы этого выражения.

— Где ты держишь эту фотографию, Арчи?

— В надежном месте, Эмиль. В очень надежном.

— Это хорошо.

Интересно, подумал Арчи, а не сказать ли ему правду об этой фотографии? Он знал, что из Эмиля Янзы может получиться опасный враг. С другой стороны, фотографию можно было использовать как оружие.

— Я тебе вот что скажу, Эмиль, — сказал Арчи. — Когда-нибудь ты, наверно, получишь эту фотку в свое полное распоряжение.

Янза щелкнул окурком, тот ударился о дерево и отлетел в канаву. Проводив его взглядом, Эмиль достал из кармана сигаретную пачку, обнаружил, что она пуста, и бросил ее себе под ноги. Ветер подхватил пачку и погнал ее по тротуару. Эмиль Янза не был борцом за чистоту улиц.

— И как же я получу эту фотку, Арчи?

— Ну, покупать ее тебе не понадобится, Эмиль.

— То есть ты ее просто отдашь? Тут должна быть какая-то хитрость.

— Она есть. Но ничего такого, с чем бы ты не справился, когда придет время.

— Так ты дай мне знать, когда оно придет. Ладно, Арчи? — сказал Эмиль и отпустил свой обычный дурацкий смешок.

— Ты узнаешь об этом первым, — пообещал Арчи.

Тон их разговора был легким, шутливым, но Арчи знал, что в душе Эмиль вовсе не расположен шутить. Арчи знал, что стоит дать ему волю, и он с удовольствием прикончит его во сне, лишь бы наложить на эту фотографию свою потную лапу. Но вот ведь что забавно: на самом-то деле никакой фотографии не было. Арчи просто воспользовался нелепой ситуацией. Случилось следующее: Арчи решил прогулять пару уроков и шел по коридору, стараясь не попасться на глаза учителям. Проходя мимо чьего-то открытого шкафчика, он заметил фотоаппарат, висящий на крючке внутри. Чисто машинально Арчи его взял. Конечно, он не имел обыкновения воровать. Он просто подумал, что оставит этот аппарат где-нибудь, чтобы его владельцу, кто бы это ни был, пришлось побегать по школе и поискать его. Завернув в туалет, чтобы курнуть в тишине, Арчи толкнул дверцу одной из кабинок и очутился лицом к лицу с Янзой: тот сидел на унитазе со спущенными штанами и яростно шуровал рукой между ног. Арчи поднял фотоаппарат и притворился, что делает снимок, крикнув: «Улыбочку!»

— Прелестно, — добавил он через секунду.

Янза был настолько ошеломлен, что не смог отреагировать быстро. Когда он опомнился, Арчи уже стоял на пороге, готовый удрать, если Янза на него кинется.

— Лучше отдай аппарат, — крикнул Янза.

— Если занимаешься этим в сортире, так хоть дверь запирай, — поддразнил его Арчи.

— Защелка сломана, — ответил Эмиль. — Они все сломаны.

— Да ты не волнуйся, Эмиль. Я тебя не выдам.

Сейчас Янза отвернулся от Арчи и заметил девятиклассника, который спешил через улицу, явно обеспокоенный тем, что опаздывает на уроки. Только через год-другой у учеников вырабатывался навык, позволяющий без суеты выходить из дома в самую последнюю секунду.

— Эй, пацан, — окликнул его Янза.

Парнишка поднял глаза и побледнел от страха, увидев Янзу.

— Опоздать боишься?

Девятиклассник сглотнул и кивнул.

— Не боись, пацан.

Прозвенел последний предупредительный звонок. Ровно сорок пять секунд, чтобы добежать до класса.

— А у меня сигареты кончились, — объявил Эмиль, хлопая себя по карманам.

Арчи улыбнулся, понимая, что у Янзы на уме. Янза считал себя кандидатом в Стражи и всегда старался произвести на Арчи впечатление.

— Ты вот что, пацан, сбегай-ка в «Бейкерс» и купи мне пачечку.

— У меня денег нет, — возразил новичок. — И я на урок опоздаю.

— Такова жизнь, пацан. Так уж она устроена. Мне вершки, с тебя корешки. Если нету денег, укради курево. Или займи деньги. Но чтоб к большой перемене ты мне принес сигареты. Любой марки. Эмиль Янза не привередливый. — На всякий случай надо назвать свое имя: пусть малец знает, с кем связался, если его еще не просветили насчет Эмиля Янзы.

Арчи медлил, понимая, что и сам может схлопотать выговор за опоздание. Но Янза завораживал его, несмотря на всю свою примитивность и грубость. Мир делится на людей двух типов: на тех, кого давят, и тех, кто давит. К какой категории относится Янза, было абсолютно ясно. То же самое можно было сказать и о нем, Арчи. И, конечно, об этом пареньке, который повернулся и с мокрыми от слез щеками потрусил с холма.

— А денежки-то у него есть, Арчи, — сказал Эмиль. — Ты же понял, что он при деньгах и просто нагло врет?

— Готов поспорить, что еще ты сталкиваешь с лестницы старушек и ставишь подножки калекам, — сказал Арчи.

Янза хихикнул, и от этого хихиканья Арчи пробрала легкая дрожь, хотя многие считали, что он и сам способен обижать старушек и ставить подножки калекам.