Бог ненавидит нас всех - Хэнк Муди

Полчаса пролетают как одно мгновение, притом что на двадцать пять минут из них я откровенно задрых, после того как зрелище дефилирующих взад-вперед роскошных девушек, да еще и в таком невероятном количестве, успело несколько приесться. Услышав шквал аплодисментов, я снова просыпаюсь. В этот момент модельер выводит на сцену целый табун манекенщиц сразу.

— Везет же чуваку, — говорю я.

— Это ты его парню скажи, — со смехом замечает Рэй. — Ладно, ну а теперь, пожалуй, пора немного развлечься.

Тут-то я и начинаю раскидывать силки, а Рэй — зевать. На седьмом зевке наконец появляется Кей, завершившая обязательный обход собравшихся за кулисами представителей модных домов и модельного бизнеса. Всю эту публику скопом Рэй называет «крупнокалиберными хунтами» и добавляет: «К дамам это тоже относится». Кей по-прежнему ярко накрашена, но одета уже нормально. Флюоресцирующие оборочки и складочки уступили место очаровательному черному мини-платью и знакомым «мартенсам» на высокой шнуровке.

— Вау! — вопит Рэй, закатывая глаза и прикладывая руку к груди так, словно только что получил смертельное ранение. — Барышня, да вы их всех вынесли! — (Кей принимает комплименты с легким поклоном и улыбкой на губах.) — Вот только ума не приложу, кой хрен на тебя напялили эти лохмотья, скроенные, похоже, из подтяжек Морка с планеты Орк, — вспоминает Рэй давний фантастический телесериал. — Чтобы в такой хрени на людях появляться, нужны сиськи нормальные.

— Какой же ты все-таки козел! — выпаливает Кей, не переставая при этом смеяться.

Она смотрит на меня, и ей явно любопытно, как я на все это буду реагировать. Я же застыл дурак дураком и тупо улыбаюсь ей. Почувствовав, что пауза излишне затянулась, Кей бросает мне спасательный круг:

— Кое-кто из наших собирается посидеть вечерком в «Вестерне».

— А, «Вестерн дайнер», — говорит Рэй. — Это предприятие общепита с самым издевательским на свете названием.

Очень скоро до меня доходит, о чем это он. «Вестерн дайнер» я приметил еще некоторое время назад, когда бывал в этих краях, передавая товар Чарли с Юнион-Сквер. Днем ресторан выглядел как самый обычный ресторан. Сейчас же, вечером, тут никто ничего не ест. Собственно, здешняя публика — модели, какие-то клубные мальчики и горстка третьесортных знаменитостей, беспрестанно вертящих головами в поисках внимания окружающих, — может служить наглядным материалом по теме «пищевые отклонения, анорексия». Миновав бархатный турникет на входе — паровозом выступают Кей и еще две барышни с ангельскими личиками, но, судя по всему, с такими сложными и важными именами, что поведать их мне и Рэю никак невозможно, — мы оккупируем заветный угловой столик. Дамы заказывают себе что-то под названием «мохито» и тотчас же смываются в уборную.

— Дороги, дороги, дороги, — напевает Рэй, глядя им вслед. — Зато от кокса ебливость зашкаливает. Ты какую хочешь?

— Я так понимаю, что к Кей подкатывать бесполезно, — прощупываю я почву.

— Только время зря потратишь. Этот Нейт ногтя ее не стоит, но на него работает вся эта хрень — без пяти минут рок-звезда, бла-бла-бла. — Рэй делает руками вроде как магические пассы. — Этот парень — просто колдун. Жрец вуду, и только. Впился в девчонку, как Дракула, и ни хрена не отпускает.

— Что-то я не замечал на ней следов от клыков.

— Да они повсюду. На коже, на сердце, в душе. Да и между ног тоже. В общем, все, что ты бы хотел от нее получить, уже маркировано и хрен тебе достанется.

— Ну, в таком случае, — сообщаю, — выбирай сам, а мне — что останется.

Рэй пожимает плечами:

— По правде говоря, белые женщины — это вообще не мое. Мне подавай что-нибудь поэкзотичнее. Лучше — раскосые. — С этими словами он растягивает пальцами уголки глаз, отчего те превращаются в узкие щелки. — Но с другой стороны, ложиться спать на голодный желудок я тоже не намерен. Ладно, давай заранее не делить их, раскидаем по койкам, как карта ляжет.

Минут через двадцать я все-таки завязываю какой-то странный, тяжело идущий разговор с одной из подружек Кей — брюнеткой, соизволившей наконец представиться. Зовут ее, видите ли, Стелла. Она вроде бы и говорит со мной, но при этом все время смотрит куда-то мне за спину. Ей гораздо интереснее, что происходит там, чем то, что я ей говорю. Мои шутки и реплики не слишком ее занимают, и я, несколько растерявшись, оглядываю помещение в поисках Рэя. Он далеко — на танцполе. Отрываясь под восставшее из пепла в последнее время диско, лихо крутит вокруг себя вторую подружку Кей — ну прямо Джон Траволта, и только. Воспользовавшись тем, что я на мгновение отвлекся, Стелла сбегает от меня к какому-то парню, лицо которого даже мне кажется знакомым. Вроде бы я видел его по телевизору в местных новостях.

— Ну-ну, — замечает Кей, вернувшись из уборной с очередного сеанса подзарядки. — Похоже, вы со Стеллой просто нашли друг друга. Понимаете один другого с полуслова.

— Даже лучше, чем хотелось бы, — отвечаю я. — Не поверишь, за такое короткое время мы успели пережить первую вспышку страсти, от души потрахаться, и теперь на очереди неловкое затянувшееся молчание.

— Сам говорил, что парень ты быстрый.

— Черт, подловила, — говорю я, поднимая бокал, чтобы чокнуться с нею.

— Кстати… Ты ведь и на работе вроде бы не тормозишь. А при себе у тебя случайно ничего про запас нету?

— Вот ты о чем, — говорю я с картинной (но не более чем наполовину картинной) обидой. — Я, значит, проводник-шерпа для желающих подняться на Гималаи блаженства.

— Какое там блаженство, мне просто нужно немного расслабиться и нервы успокоить. Кокаин же я терпеть не могу.

— Не можешь? Чего же тогда с таким свистом всасываешь? — спрашиваю, ехидно улыбаясь.

Это мне кажется, что настало время применить подсмотренные у Рэя приемы. Начать я решил с легкого подкола, но, судя по реакции Кей, вышла все равно что увесистая пощечина.

Я поспешно включаю задний ход и пытаюсь выправить ситуацию:

— Нет, только не это, не вздумай на меня обижаться. Просто сегодня я решил поставить собственный рекорд неумения вести нормальный разговор и поссориться с как можно большим количеством народу. Прими мои поздравления: ты мой тысячный клиент.

На лице Кей вновь появляется улыбка.

— Нет, все-таки ты слишком уж милашка для наркокурьера.

— Будь добра больше не называть меня так. Я серьезно.

— Наркокурьером?

— Нет, милашкой. «Милашка» — это как поцелуй смерти.

В глазах Кей сверкают новые искорки — неужто хулиганские?

— От моих поцелуев еще никто не умирал, — говорит она и, не глядя на меня, принимается за свой мохито.

Это что такое — неужели мы флиртуем? Сердце отвечает утвердительно, подкачивая к мозгу крови вдвое больше обычного.

— Ловлю тебя на слове, — говорю я. — Хотя, если честно, надолго откладывать пробу на смертельность твоих поцелуев не хотелось бы.