Арбузный король - Дэниел Уоллес

Позвольте мне обрисовать ситуацию, мистер Райдер. В предпраздничные недели организационный комитет Арбузного фестиваля, то есть Шугер, мистер Спигл и я, заседал по субботам в четыре часа пополудни. Мы подробно обсуждали все вопросы: номера карнавальной программы, количество передвижных платформ, оплату счетов и тому подобное. И вот однажды во время заседания раздался стук в дверь. Это была ваша мать. Она явилась в одном из тех платьев, что привезла с собой (в наших краях такое не купишь). Слишком короткое по местным представлениям о приличиях, оно к тому же — никогда не забуду это зрелище — было разрисовано картинками из игры «Монополия»: деньги, карточки с надписями типа «Вас выпускают из тюрьмы» и так далее. Она вошла, не дожидаясь приглашения, и кивнула каждому из нас с самым что ни на есть деловым видом.

— Чем мы можем вам помочь, мисс Райдер? — спросил я, вставая.

Хотя она помешала нам работать и ее присутствие здесь было совершенно неуместным, я никогда не забываю об учтивости в общении с женщинами, не важно при каких обстоятельствах это происходит.

— Собственно, речь пойдет о моей помощи вам, — сказала она и улыбнулась.

Эл, Шугер и я недоуменно переглянулись.

— Присядьте, пожалуйста. — Я указал ей на стул.

— Спасибо, — сказала она, присаживаясь, — а то я с ног валюсь. В последнее время постоянно недосыпаю.

— Лично мне, — сказал Эл, — хватает пяти часов сна, чтобы полностью восстановиться. Но так было не всегда. Помнится, в молодости…

— Эл, — прервал я его, — мисс Райдер намерена нам что-то сообщить.

— Ах да, — сказал он, — извините.

Она сделала глубокий вдох и объявила:

— У меня есть важная информация для комитета Арбузного фестиваля.

Мне сразу не понравился ее тон. В нем чувствовалась легкая ирония, как будто она про себя подсмеивалась над нами и над нашим фестивалем — над всем нашим городом, в конце концов.

Шугер кивнул с таким видом, словно он был здесь за главного. На самом деле он попал в члены комитета лишь как владелец большого грузовика, на котором мы могли доставлять в город все необходимое для фестиваля, тогда как в интеллектуальном плане его вклад в общее дело был ничтожен.

— Это касается выборов Арбузного короля, — сказала она, и в тот же момент мы втроем одновременно вздохнули и покачали головами: эту песню мы слышали от нее уже далеко не в первый раз и она нам порядком наскучила.

— Мисс Райдер, — сказал я, — мы с вами обсуждали это уже неоднократно. Вопрос исчерпан, и дальнейшее обсуждение будет лишь пустой тратой времени. Мы заняты серьезным делом, так что если вы пришли сюда только затем, чтобы снова…

— Ситуация изменилась, — сказала она.

Ее слова вызвали у нас некоторый интерес. Она это заметила и улыбнулась.

— До праздника осталась всего неделя, — сказал Шугер, поворачиваясь ко мне. — Есть у нас время для… изменений.

Я взглядом велел ему замолчать.

Мисс Райдер продолжила:

— Я надеялась отговорить вас от избрания Игги королем, обращаясь к вашему здравому смыслу. Тут я потерпела неудачу. Дело в том, что у меня есть одна тайна, которую с течением времени мне все труднее скрывать. Вот я и решила: чем оттягивать объяснение, лучше выложить вам все начистоту.

Она сделала паузу и оглядела нас, как будто ожидая, что мы сами обо всем догадаемся. Никаких догадок у нас не возникло.

— Пожалуйста, мисс Райдер, — сказал я, — переходите к сути дела. Мы очень занятые люди.

— Игги, — сказала она, — не девственник.

Это абсурдное заявление взорвало напряженную атмосферу в комнате как хлопок проколотого воздушного шарика. Мы рассмеялись, громче всех Шугер. Он долго не мог остановиться, и мне снова пришлось одернуть его взглядом.

— Очень умно, мисс Райдер, — сказал я. — Полагаю, он сообщил вам эту великую новость во время одного из «уроков чтения»? Как бы между прочим, да?

— Видите ли, Люси, — вмешался Эл, — мужчины вообще любят прихвастнуть такими вещами. Мужчины. Особенно мужчины в его положении. Это чистой воды блеф.

— Приврал, с кем не бывает, — сказал Шугер.

— И тем не менее спасибо, что поделились с нами информацией, — сказал я, поднимаясь с места, чтобы положить конец этому визиту. — А теперь…

— Я знаю это не с его слов, — сказала она спокойно.

Ее манера говорить не повышая тона действовала мне на нервы. Должен признать, она прекрасно владела собой, что редко встретишь у столь юной леди.

— То есть вы сами до этого додумались? — спросил Шугер.

— Нет. Я сама это сделала — мы с Игги это сделали. Никогда бы не поверила, что буду признаваться в подобном перед тремя мужчинами. Игги и я… мы с ним однажды занимались сексом. Это произошло месяца два или три назад. Вы понимаете, что о таких вещах не принято распространяться, но когда началась эта возня с выборами, я решила… В конце концов, вы ведь не можете сделать королем человека, который уже не девственник. Это будет против правил. Потому я вас и предупредила, пока еще не поздно.

— Я вам не верю, — сказал я. — Игги сам сказал нам, что он никогда…

— Я взяла с него обещание молчать. Это моя вина. Я… Я не была невинной девушкой ко времени приезда в ваш город. Не буду говорить, скольких еще молодых людей я избавила от невинности, но с каждого я брала обещание: никому ни единого слова, ни даже намека. Игги свое обещание сдержал.

— Но это не мы его выбрали, — сказал Эл. — На него указала болотная старуха.

— Значит, она ошиблась. Впала в маразм — такое случается в ее возрасте.

— Это невозможно, — сказал Шугер.

— Но это факт, — сказала она.

— И все-таки я вам не верю, — сказал я, возвышаясь над ней и чувствуя, как к моему лицу приливает кровь.

— Придется поверить, — сказала она.

— Не обязательно, — сказал я, — совсем не обязательно! Вы в данном случае лицо заинтересованное. Всем известно ваше негативное отношение к этой церемонии. И вы готовы сочинить что угодно, лишь бы нам помешать. Так что вашего заявления недостаточно для дисквалификации Игги. Тем более сейчас, когда до праздника остались считаные дни. Как считаешь, Эл?

— Да. — Он вздрогнул, как будто выходя из спячки. — У нас уже был прецедент. Помните, несколько лет назад?

— Точно. Кузина Марти Эткинса при всех заявила то же самое. — (Признаться, Шугер меня удивил, вспомнив столь давнее событие. Я-то сомневался даже в его способности вспомнить, что он ел на завтрак этим утром.) — Она сделала все, что могла, однако никто ей тогда не поверил. Ни ей, ни Марти. Да уж… Марти.