Там, где наши сердца - Александр Закладной

– Шольц, это Лариса, – сказал Максим. – Лариса – это Шольц. Проходи в комнату.

Девушка прошла в гостиную, а они остались на пороге.

– Кто это? – растерянно спросил я. – Где остальные?

Они рассмеялись.

– Остальные придут через час, – подмигнул мне Максим. – А это – наш подарок.

– Где?

– Эта девочка, – улыбнулся Максим.

Я ничего не понял.

– Денис, не тормози. Мы мешать не будем, жди нас в девять.

Тут до меня все дошло, и я пролепетал:

– Я не хочу. Не надо…

– Все, – бросил Леша.

И ничего больше не слушая, они ушли.

Я, наверное, минут пять стоял в прихожей, закрывая дверь на замок. Руки у меня дрожали, и мне пришло в голову, что лучше всего спуститься и переждать этот час внизу. Но я так сделать не мог, потому что был в ответе за квартиру, да к дому же помнил про случай с клофелином.

– Ты идешь? – спросила Лариса.

Я зачем-то пошел в ванную, умылся и минут пять чистил зубы, тяня время.

Ларисе надоело ждать, и она подошла ко мне.

– Что ты делаешь? Осталось сорок минут.

– Мгм, – пробормотал я. – Посиди пока в комнате.

– Да я и так сижу, – недовольно произнесла девушка.

Я закрыл кран и нерешительно зашел в комнату. Лариса, скучая, рассматривала какой-то журнал.

Увидев меня, она подошла ко мне и, посмотрев в глаза, сказала:

– Глаза у тебя красивые, синие… На кровати?

– Не знаю, – пробубнил я.

Отчего-то мне вспомнилась книга, которую я недавно читал. Называлась она «Над пропастью во ржи». Когда я прочел ее, то понял, что у меня есть что-то общее с главным героем, парнем по имени Холден Колфилд. И даже проститутка там участвовала, как у меня сейчас.

– Ну, – сказала Лариса. – Расслабься.

Совершенно не представляя, что делать, я схватил со стола тарелку с остатками еды. Повертев ее в руках, я пробормотал:

– Тарелка грязная, надо пойти помыть.

Лариса удивленно посмотрела на меня.

– Ты что, дурак?

Мне сразу стало легче. Я понял, что ничего не хочу.

– Слушай, красавец, мне сказали, что это у тебя в первый раз. Я же говорю: расслабься!

Но я продолжал теребить в руках тарелку. Тогда она обняла меня и начала целовать. Это было очень приятно, и я уже не хотел, чтобы она уходила. Но когда она начала стаскивать с меня рубашку, я стал стыдиться того, что Лариса сейчас уводит мое хилое тело и рассмеется. Я отпрянул.

– Не надо…

– Ты точно дикий, – раздраженно сказала девушка. – Почему ты тормозишь?

Я все-таки улыбнулся. Действительно, этот Холден Колфилд чем-то похож на меня. А она – на ту проститутку из книги, которую Лариса, наверное, никогда не читала. Или, может, просто все проститутки похожи друг на друга?

– Ты читала книгу Сэлинджера «Над пропастью во ржи»? – спросил я.

Лариса замотала головой.

Я так и думал. Сейчас я уже понял, что ничего у нас не будет. И дело не только в моей робости, а в чем-то другом. Я не мог заставить себя сделать это.

– Лариса, нет, – твердо сказал я. – Не хочу.

Она фыркнула:

– Не хочешь или не можешь?

Я пропустил это мимо ушей.

– Хочешь есть? Смотри, сколько еды – давай просто сядем и поговорим, а?

– О чем? – настороженно спросила девушка.

– О чем-нибудь. Ты любишь музыку?

Лариса издала неопределенный звук и с любопытством спросила:

– Слушай, а ты не голубой?

– Нет. Садись, поешь.

Девушка звонко рассмеялась.

– Вот же прикол! Никогда таких не встречала!

Я посмотрел на ее молоденькое лицо и подумал, что ей, наверное, и восемнадцати еще нет.

Она перехватала мой взгляд и с вызовом сказала:

– Ну, чего смотришь?

– Ты ведь еще такая молодая, – начал я, но осекся. Какая, в общем, мне разница?

К счастью, она не расслышала, что я сказал.

– Знаешь, – произнес я. – Как ты думаешь, душа бессмертна? Ты веришь в реинкарнацию?

– Не знаю, – резко ответила она. – Слушай, я тебя уламывать не буду, не хочешь, так не хочешь. Только давай договоримся – Глайзеру скажешь, что ты меня трахнул, о’кей?

Я почувствовал, что краснею.

– Ладно. Это из-зa денег?

– Какая тебе разница? Скажешь, и все.

– Хорошо, – кивнул я. – Скажу. А ты вообще давно этим занимаешься?

Улыбка исчезла с ее лица, и оно снова превратилось в равнодушную маску.

– Уф, – вздохнула она. – Ну Глайзер и скотина… Ладно, я пошла.

Уговаривать ее я не стал. Проводил до двери и попрощался. На прощание она поцеловала меня в щеку и сказала:

– Счастливо, красавец. Не забудь.

Я вернулся в комнату и начал лихорадочно искать Сэлинджера. Настроение было ужасным, ничего не хотелось, и я никак не мог найти нужную страницу.

А найдя – чуть не расплакался – до того похожие чувства испытывал Холден в подобной ситуации. Все-таки слеза появилась, но я быстро стряхнул ее, потому что в дверь забарабанили. Это, конечно, Максим. Ненавижу я эту его привычку – стучать ногами по двери. В целом-то он парень нечего, но его грубые манеры иногда меня раздражают. И почему они пришли так рано? Сказали ведь – к девяти…

Слышен был громкий хохот. Их веселье перло наружу, а я в данный момент не хотел никого видеть, хотя, конечно, открыл.

В комнату влетел Андрей с гитарой наперевес, и совсем немузыкально пропел мне куплет из песни про Борьку-бабника, заменив имя Борис на мое.

– Чего так быстро? – загоготал Макс. – Мы стоим во дворе, базарим, думаем, что ждать еще не меньше часа, а тут она уже выходит! Шольц, ты просто гигант!

Остальные загалдели все сразу, перебивая друг друга. Пришли все, включая Катю.

– Дай же я обниму настоящего мачо! – закричал Илья. Андрей почесал подбородок и сказал:

– Как говорил один древний философ: «Я вижу не мальчика, но мужа!» – ну, в смысле, мужчину. Что-то в этом роде.

– Рассказывай, как все прошло, – потребовал Илья. – Только не спеша.

– И в самых, типа, пикантных подробностях, – добавил Макс.

Я смотрел на них и кусал губы. Их непонятное веселье раздражала меня. Они толпились вокруг, заглядывали в глаза, смеялись.