Там, где наши сердца - Александр Закладной

Илья потащил меня на танцполе, и я пригласил на танец первую же попавшуюся девушку, заметив, правда, ее восточную внешность.

– Как тебя зовут? – без любопытства спросил я.

– Лилит, – сказала она, поглядев на меня из-под челки.

– Андрей, – бросил я, ища глазами Лешу.

Девушка неловко повернулась и наступила мне на ногу. Я внезапно понял, что она не умеет танцевать – мои руки буквально чувствовали ее растерянность. В голове сразу мелькнула мысль про Дениса. С такой партнершей даже он был бы на высоте.

Песня закончилась. Я с облегчением отпустил девушку и увидел, что Шольца теснит к выходу какой-то парень. Пока я продирался сквозь безумную толпу, парень повис у Дениса на шее.

– Ты кто? – спросил я.

Парень пьяно загоготал. Шольц сокрушенно покрутил головой.

– Ты бармалей, – сказал я. – Что ты от него хочешь?

– Я – Леня, – промычал парень и попытался меня обнять. К счастью, рядом появился Бельмуд. Он сразу оценил ситуацию и, отодрав Леню от Дениса, толкнул его в сторону. Бедняга взмахнул руками и, не удержав равновесие, завалился на танцующих.

Мы вернулись к своему столику.

– Что он хотел? – спросил я.

– Не знаю, – задумчиво произнес Шольц. – Он сказал, что я симпатичный и что у меня красивые глаза. Неужели я действительно симпатичный?

– Красавец, – ухмыльнулся Леша, сделав ударение на последнем слоге.

– Наверное, голубой, – зевнул я. – Сейчас голубые через одного попадаются.

– Надо было ему еще добавить, – пробурчал Бельмуд.

Через час я нашел Глайзера, но зато потерял всех остальных. Макс стоял в углу в окружении обкуренных и поэтому очень раскованных девочек.

– Хай, – сказала одна из них, проникновенно взглянув на меня.

– Хай, – буркнул я и спросил у Глайзера: – Куда все подевались? Я всех потерял.

– Потерял, – сочувственно загудели девушки, бессмысленно улыбаясь.

Глайзер передернул плечами и отсутствующе произнес:

– Все ушли. Ушел Швед, ушел Бельмуд, ушел Шольц. Все ушли.

Из его ответа я сделал вывод, что Макс находится в таком же состоянии, что и его новые подруги. Пока я смотрел на них, крашеная шатенка приобняла меня за талию и спросила, растягивая слова:

– Как тебя зовут?

– Андрей, – с усмешкой сказал я. Мне начинало это нравится.

Наклонившись, я попытался поцеловать ее. Девушка сразу же пошла мне навстречу. Вскоре я узнал, что ее звали Ирой.

– Угости меня ром-колой, – сказала она, сложив губки бантиком.

Обычно я не очень ведусь на такие разговоры, но от этой девушки мне вдруг захотелось большего. Я подумал и отвел ее к барной стойке. Одной ром-колой, правда, дело не ограничилось, и спиртным мы с ней нагрузились донельзя. Потом снова начались танцы.

– Слушай, – томно сказала она. – Ты так меня заводишь…

Я что-то невнятно промычал, целуя ее в шею. Откуда-то из синевы табачного дыма вынырнул Глайзер. Вклинившись между мной и Ирой, он возбужденно зашептал мне на ухо:

– Бери эту подругу с собой. Сейчас поедем ко мне на дачу. Купим еще водки по пути. Та дура, которую я подцепил, уже совсем невменяемая, но пока доедем, оклемается, думаю.

– Остальные, что, действительно ушли? – спросил я.

– Глаза протри! – закричал Глайзер. – Где ты их здесь видишь? Бар еще здесь, но он встретил свою знакомую и никуда не хочет идти. Да и вообще, уже практически утро.

– Да? – удивился я и автоматически повернулся к Ире:

– Поедем на дачу к Максу?

– Можно, – без паузы выдохнула девушка.

Я благодарно поцеловал ее и кивнул Максиму:

– Через пять минут встречаемся у входа.

Глайзер исчез, а на мое плечо внезапно опустилась чья-то рука.

– Ты к моей дэвушьке пристаешь! – тонким голосом сказало мне небритое и ужасно опухшее лицо, принадлежавшее какому-то грузину.

– Что? – презрительно спросил я.

– Ты ее обнимаешь! – заорал он, злобно ощерив рот. – Шен ацхунэ чеми гого! Чеми гого!

Я уловил только слово «гого» и решил, что это его имя.

– Гога, что ты хочешь?

Ира убрала руку с моей талии.

– Дато, успокойся, – быстро произнесла она. – Все нормально.

Похоже, она его все-таки знала. Меня это расстроило.

– Идем поговорим, слюшай! – проревел он мне, толкая к выходу. Возле нас мрачной тучей столпились его друзья.

В толпе танцующих, к моему счастью, я увидел Илью, обнимавшегося с незнакомой мне рыжей девчонкой. Она доверчиво висела у него на шее, и мне было чертовски жаль мешать им. Но я помешал.

– Щорс, отстань, – раздраженно сказал Илья. Его девушка вопросительно посмотрела на меня.

– Проблемы, – сказал я, кивнув на грузинов.

Бар отпустил девушку.

– Блин, – резко бросил он. – Андрюха, как ты меня томишь!

Я не стал ждать, пока он выскажется до конца, и быстро произнес:

– Найди Глайзера – он здесь где-то – и выходи.

На улице я увидел совершенно нерадостную картину. Меня окружало пять грузинов, и ни один из них, похоже, не хотел со мной дружить.

– Ты дэвушку обидел, – произнес Дато.

– Обидел… – отозвались эхом остальные.

– Так, – сказал я. – Вас, я вижу, до фига, а я один. Хотите что-то решать – давай подождем моих друзей – сейчас они спустятся.

Слава богу, пока мои слова пытались проникнуть в их недоразвитые мозги, подоспели Глайзер с Баром. Увидев кавказско-небритое лицо Макса – точно такое же, как и у них, дети гор переглянулись. Глайзер и стал вести «базар».

– В чем дело? – требовательно спросил он, надвигаясь на самого крупного кавказца, которого, по-видимому, счел главным.

– Не ори, – сказал тот, ткнув в меня толстым пальцем с золотым перстнем. – Этот к нашей девушке приставал.

– Ты в меня пальцем не тычь, – бросил я. – Водку вместе не пили.

– Нашу? – насмешливо переспросил Макс. – Вы что, ее по очереди…?

– Закрой рот, – просипел Дато.

Глайзер убрал улыбку.

– Хорошо. Вы все пьяные, вам хочется размяться. При чем тут эти телки? Что за тупая предъява? Идите малолеток шугайте!

Самый крупный грузин повторил свои претензии.

– Хо, – сказали его друзья.

Я разозлился.

– Пока я на нее кучу бабок тратил, – воскликнул я, – вас не было ни фига! А сейчас бац – вылезли, как черти из коробочки!