Хижина в лесу - Роберт Динсдейл

— Это ты, деда?

— А кто же еще?

— Ну… те, кто прячется в лесу…

— Да я это, я…

— А я подумал, что это кто-то из них.

Мальчик позволил вытащить себя из машины и опустился на снег рядом со стариком. То, что сейчас утро, он понял по запаху, витавшему в воздухе. Выпавший снег подтаивал, но почти сразу же замерзал.

— Почему ты сбежал?

Дедушка принялся осматривать машину, счищать палкой снег с лобового стекла. Внук не мог понять, разгневан он или нет. Двигался старик как-то неуклюже, приволакивая ногу.

— Я подумал…

— Что?

— Я подумал, что ты никогда не проснешься.

— Я не так уж глубоко спал… Что с тобой, мальчик?

— Ты даже не храпел… А в квартире ты всегда храпишь, когда спишь.

— Ты хотел пойти в школу?

— Я хочу… если ты не против, деда.

— Ладно. Чего бы ты еще хотел?

Мальчику хотелось сказать: «Чтобы мама вернулась…», но вместо этого он произнес:

— Я хочу, чтобы было лучше тебе.

— Лучше мне?

Внук не ответил. Он и сам не знал, что имеет в виду.

— Я бы хотел получить назад свою шапку, малыш.

Мальчик смутился и попытался снять шапку с головы.

— Осторожно! — воскликнул дед. — Она примерзла к твоим бровям.

— Похоже, сильно примерзла.

— Можно будет растопить лед, но это потом…

— Мне можно сегодня пойти в школу?

— Надо сначала вернуть машину к жизни.

Дед поручил мальчику откопать камни из-под снега, и они выложили их кружком на расчищенной от снега земле. На разведение огня времени ушло немного. Мальчик внимательно следил за тем, как маленькие огоньки разрастаются в оранжево-красные языки пламени.

Пока камни разогревались, мальчик и дедушка отправились к заброшенному дому за чугунным котелком, который остался в печи.

— Ты точно хочешь уехать отсюда, уехать от мамы? — спросил старик.

Мальчику было стыдно, но он утвердительно кивнул. Этого для деда оказалось достаточно. Они отнесли котелок к костру, поставили на огонь и руками набросали в него снега.

На размораживание машины потребовалось несколько часов, но наконец работа была завершена. Пока мальчик глядел на огонь, дед окунул замерзший ключ в горячую воду и повернул его в замке зажигания. Как в сказке о Маленьком Цветочке Шиповника девочка проснулась от поцелуя, так и машина тотчас же ожила.

Прошел еще час, прежде чем автомобиль с трудом выбрался из леса. Машина «хворала», как прежде болела его мама, но дед этого не замечал или, по крайней мере, старался не замечать. Автомобиль свернул с лесной дороги и выбрался на черную ленту асфальта, которая извивалась, направляясь в город.

Когда деревья расступились, мальчик взглянул на дедушку. Быть может, то, что он увидел в глазах деда, было всего лишь усталостью, но мальчику показалось, что он рассмотрел в них душевную боль, такую же глубокую, как та, что светилась в глазах старика после маминой смерти.

— Деда, что с тобой?

— Ничего, малыш. Но ты прав, надо отвезти тебя в школу.

— Мама тоже хотела бы этого…

— Она всегда была умнее своего отца.

— Тогда в чем дело? Что не так, деда?

Старик отвернулся. Машину занесло на льду, но дед, крутнув руль своими похожими на птичьи лапы руками, справился с управлением.

— Вот только… Мне не хочется возвращаться домой, малыш. Квартира сейчас мертва, а лес… он живой… он растет… он меняется…

— Но ведь ты не хотел ехать туда, пока я не настоял.

Лицо дедушки исказилось не то гримасой душевной боли, не то грустной усмешкой.

— Лучше бы я ничего не обещал твоей маме. Но… Когда я увидел этот старый лес… Он гораздо старее меня… Теперь я чувствую, что мое место среди деревьев.

Мальчик подумал, что понимает деда. Он скучает по своему истинному дому. Старик прожил в городской квартире долгие годы, но родным домом все равно считает лес.

В его голове зародилась странная мысль, одна из тех, что так и просятся на язык.

— А маленький мальчик в твоем рассказе о войне и Зимнем Короле…

— Что?

Мальчик смутился.

— Это ведь просто сказка?

— В каждой сказке есть доля правды, — ответил дедушка.

— Даже в сказке о Бабе-яге, которая ест маленьких детей?

Дед побледнел и на мгновение стал похож на лесное создание, которое охотилось за мальчиком в его воображении.

— Да, внучок, — тихо произнес он.

Слова его были мертвы, и разговор тотчас же угас.

Дубы и черные сосны проносились мимо…

* * *

Чем займется дед, пока он будет в школе, мальчик понятия не имел.

Он проводил взглядом машину, которая, развернувшись, загромыхала по дороге в обратном направлении, и подумал о зияющей пустоте, которая ждет деда в квартире. Может, деду лучше было бы остаться в лесу. Там, по крайней мере, он мог бы собирать дрова и варить хвощ. Деревья в лесу живые, не то что стены в квартире. Должно быть, очень трудно быть таким старым.

Стояло раннее утро, но во двор школы уже начали сходиться учащиеся. Мальчик, дрожа всем телом, стоял в сторонке. Одеяло он оставил в машине, а одежда, казалось, примерзла к телу.

Юра тоже был на месте и прохаживался в уголке школьного двора — голова, как всегда, в облаках. Мальчик хотел подойти к приятелю, но тут все устремились по ступенькам крыльца в открытую дверь школы. Юра уже скрылся внутри, пока мальчик только подходил к крыльцу. У входа он замер в нерешительности. Его охватило чувство нереальности происходящего. Повсюду сновали школьники. Дежурный, молодой мужчина, который относился к детям с изрядной долей безразличия, размахивал веником так, словно хотел смести все на своем пути.

Мальчик вошел, и на него накатила волна теплого, сухого воздуха, совсем не похожего на тепло, исходящее от разведенного дедом огня. Глаза дежурного остановились на нем.

— Сними шапку! — приказал он.

Мальчик ухватился за мех и потянул. Слишком поздно он вспомнил о намерзшем льде! Шапка снялась, но с ней он содрал со лба лоскутки собственной кожи.

— Боже, что с твоей головой?

Мальчик поднес руку ко лбу и провел пальцами по ранкам. Кое-где он нащупал крошечные кристаллики льда, но они быстро таяли от прикосновения.

— Вы, паршивцы, совсем за собой не следите. Что за мать могла послать сына в таком виде в школу?