Кавалер умученных Жизелей - Павел Козлов

Вы только про меня не забывайте.

Да и Васильев по бесплодию мастак. —

Васильев тоже видел перемены,

Как выразился: «явный позитив».

Он вовсе ей не делал предложений

В том плане, как наметил ей помочь.

Недаром он был тонкий диагностик.

Он сразу смог почувствовать Наину,

И в этот раз как будто доступ был

К её сугубо личным ощущеньям.

– Я так и знал, да кто бы сомневался,

Что вам без мужа долго не ходить.

Ведь вы у нас публичная персона

Я видел вас в газете с женихом.

Такая замечательная пара.

Совет, как говорится, да любовь.

Надеюсь, не как врач и пациентка,

А просто – как хорошие друзья,

Мы будем крепнуть в наших отношеньях.

Поверьте, я не всякое знакомство

На этом свете искренне ценю. —

– Артем Семеныч, складно говорите,

И я хочу спасибо вам сказать,

С надеждой на дальнейшие контакты.

Скажите, порошки для настроенья,

Взяла бы я, положим, штучек пять.

А лучше – вы рецепт мне напишите. —

– Лекарство только в клинике у нас.

Я, знаете ли, милая Наина,

В России нашей – только консультант.

А клиника, где я теперь тружусь,

В Швейцарии, в её озёрной части.

Семейный, так сказать, пансионат.

На самом деле – фирменный отель,

Где вся обслуга знает в медицине.

Каких специалистов только нет. —

– Отлично. Не забудьте про меня. —

А после, будто в памяти возникло:

– Да, вот ещё – лекарство от маньяков.

Воспользоваться, к счастью, не пришлось.

Теперь, надеюсь, вовсе не придется.

Мне можно вам назад его отдать?

Но денег никаких назад не надо. —

– Не нужно? Отчего же не вернуть.

Да я и порошки вам дам бесплатно,

Раз вы мне возвращаете товар. —

– Две ампулы нечаянно разбились.

Но, это же не яд, чтоб умереть? —

– Какой там яд. Вы завтра не свободны?

И встретимся в двенадцать на Тверской.

Мы выпьем кофе, совершим обмен. —

– Расскажете про отдых на озерах.

Захватите какой-нибудь проспект. —

– Вас с мужем приглашу на тест-заезд. —

– Ловлю, Артём Семенович, на слове. —

* * *

Она уже набрать хотела номер,

Но Коля смог её опередить.

– Да, Коленька, пойду я под венец.

И это тоже часть познанья мира.

Сейчас же я учусь водить машину,

Усердствую в испанском языке.

Анжела, я хочу вас познакомить,

Подруга с институтских моих дней,

Владеет туристическим агентством,

Бой-френд открыл специально для неё.

Кубинка, за два года изучила

Четыре иностранных языка.

И я теперь сама учу испанский.

Мы с нею меж собою говорим

На русском и испанском вперемежку.

Что скажешь ты? —

– Не знаю по-испански.

Но рад, что ты, как будто, не грустишь. —

– Но ты, в противовес, не очень весел? —

– Что сделаешь, любимая сестра.

На свадьбу я к тебе не прилечу.

Когда же народишь красивых деток

Допустишь меня в крестные отцы? —

И оба вдруг замолкли, удивленно,

Как будто что свершается всерьез.

Но Коля ведь звонил с конкретной целью:

– В Москву к тебе Григорий прилетит.

Найдется два часа для Тахтамыша? —

– Скажи, когда и где его встречать? —

– Он сам тебя, где скажешь, там подхватит.

Ну, скажем так, в одиннадцать утра? —

– Метро «Фили», я буду там у входа. —

– Отлично. А я завтра позвоню. —

* * *

Григорий дал инструкцию таксисту:

– Каширское шоссе, “MOSAUTODOR”. —

Столица двигалась со скоростью привычной.

Местами – пять, а где-то шестьдесят.

Когда они приехали к объекту,

Григорий, неожиданно, сказал.

– Как будет по-английски бесконечность?

От Гриши – удивительный вопрос.

– “Infnity”. Вот так же, бесконечно,

Я пела Коле вечно “Hymn” про “Hymen”.

Представить трудно, как он мог терпеть. —

– А что по-русски это может значить? —

– “Hymn” – это гимн, торжественная песнь.

А «Химэн» – это девственная плева. —

Григорий тут немного обомлел.

Но планы, что же делать, поджимали.

– Нам главное – успеть тебе купить,

Кусочек бесконечности. Сегодня. —

“Infnity” – подарок не на свадьбу.

А просто подходящий лимузин,

Когда она вождение освоит.

– Мы полностью оплачиваем все —

Небрежно продавцам сказал Григорий,

– Но только мы не будем забирать.

Пускай у вас останется на время.

Как нам оформить? —

Тут же персонал,

Что час почти что с них сдувал пылинки,

Вопросы наверху согласовал.

Однако, у Наины вся покупка

Прекрасного авто в салоне люкс,

Окрасилась внезапно странной грустью:

Её не радовало время перемен.

Она имела в собственности сумку,

Пять платьев, да ещё, по мелочам.

А тут – вериги как бы надевали,

И в них придется плыть в «большую» жизнь.

Как будто глянцевый зелёный бегемот,

Который назывался «бесконечность»,

Был той погибшей бабочкой в рассказе[11]

Раздавленной ботинком экскурсанта,

Сорвавшегося с навесной тропы,

Проложенной, чтоб прогуляться в прошлом.

Вернувшиеся в отправную точку

До мелочи знакомых наших дней,

Попали в мир похожий, но не тот,

И явность изменений в первый миг

Была прогнозом прочих откровений.

Казалось, что «зелёный бегемот»,

Все памятное из прошедших лет,

Окрасил так: то ль не было? То ль – было?

А радужные мысли о грядущем,

Вдруг стали, словно призрачный фантом.

«Я, в незапамятных веках…,» – звучал рефрен,