Боб – необычный кот - Джеймс Боуэн

– Будешь пока здесь работать, – сказала она, а я не мог не рассмеяться. Это было место у входа в метро на Ковент-Гарден.

Сэм немножко смутилась:

– Что-то не так? Хочешь, найду другое место.

– Да нет, это гениальное место, – ответил я. – Очень для меня памятное. Отличное место.

Я тут же принялся за работу. Утро в разгаре, люди валом валят в метро и не меньшее их количество выходит оттуда – прекрасно. День был яркий, солнечный, а это всегда делает прохожих добрей, веселей и щедрей.

Продавать «Big Issue» – это не на гитаре играть. Тут все было официально. Я встал как можно ближе к выходу, не заходя на территорию станции, и принялся «распространять» свои десять копий.

«Метрошники теперь ничего нам не сделают, – злорадствовал я. – Даже если очень захотят».

Я понимаю, почему мне достался для работы именно этот участок. Не участок, а сущий кошмар. Все спешат. У всех дела. Хорошо, если продавцу удастся привлечь внимание хотя бы одного чувака из тысячи. Я наблюдал за продавцами «Big Issue» на этом участке, когда играл тут на улице.

Но я-то был не просто «распространителем». У меня было секретное оружие, действие которого уже опробовано было тут же, на Ковент-Гарден. И это оружие не могло не начать действовать.

Я посадил Боба на тротуар рядом с собой. Он уселся, довольный, обозревая суматоху вокруг. Многие, спеша, не замечали его, но гораздо больше людей обращали на него внимание.

Не прошло и нескольких минут, как пара молодых американских туристок остановилась около нас: они обсуждали что-то и показывали на Боба.

– A-а… – сказала одна, доставая камеру.

– А можно, мы кота сфоткаем? – продолжила за нее вторая.

– Ну почему же нет? – Мне было очень приятно, что они спрашивали разрешения. – А не хотите, кстати, купить у меня журнал? Нам с Бобом это бы здорово помогло.

– Ой, ну конечно! – Та, вторая девушка даже смутилась, что не догадалась об этом сама.

– Но если нет денег, не напрягайтесь, – добавил я, это ж необязательно.

Однако не успел я договорить, как девушка протянула мне пятифунтовую бумажку.

– Сдачи не надо, – улыбнулась она. —

Купите лучше коту что-нибудь вкусненькое.

За первый час я продал шесть экземпляров.

В основном люди давали мне установленную цену, но одна пожилая леди в шикарном костюме тоже дала нам пятерку. Я понял, что сделал правильный выбор. Будут и взлеты, и конечно же падения, но я уже чувствовал попутный ветер.

И вот на моем «торте», образно говоря, «проступила глазурь». Наступил момент торжества. Часа через два с половиной после того, как я начал работать, к нам поспешил наш старинный друг – большой, вечно потный контролер с Ковент-Гарден. Он всегда отгонял нас от станции.

Приближаясь, он уже покраснел, как свекла.

– Ты что тут опять торчишь?! – заорал он. – Тебя должны были упечь за решетку! Тут и духу твоего быть не должно!

О, как я наслаждался моментом! Очень медленно, с величайшим достоинством я предъявил ему удостоверение продавца.

– Я, видишь ли, тут работаю. – Я смаковал выражение полной растерянности на его красном лице. – И тебе, вероятно, тоже пора бы пойти работать, а не торчать тут со мной.

Глава 19
Крутое место

Как только мы с Бобом стали продавцами «Big Issue», наша жизнь изменилась. Для начала – она стала куда более организованной.

Первые две недели мы работали на Ковент-Гарден с понедельника по субботу. Стояли на улице столько, сколько нужно – до тех пор, пока не продадим всю партию. Каждый понедельник выходил новый номер журнала, поэтому приходилось успевать все продать.

Благодаря Бобу я сам по себе стал куда более ответственным, чем раньше, но теперь эта ответственность перешла на какой-то даже более высокий уровень. За эти пару недель нужно было много чего сделать, чтобы дело пошло, и я сам удивлялся тому, как прилично справился с первыми трудностями.

В «Big Issue» нет такого понятия, как «возврат денег за выкупленный товар». Это значит, что, если ты приобрел для продажи больше номеров, чем продал, – это твои проблемы, никто непроданное назад не возьмет. Бессмысленно, например, пытаться продать пятьдесят экземпляров в субботу вечером – в понедельник-то уже выйдет новый номер. А если купишь для продажи чересчур мало – все распродашь так быстро, что упустишь часть покупателей.

Ко всему надо приспособиться, понять, что и как.

Поначалу мы с Бобом зарабатывали меньше, чем игрой на гитаре. Но это было чем-то вроде платного обучения. И я работал теперь на законных основаниях. Если подойдет полицейский, я покажу ему бейджик – и все тут. После близкого знакомства с транспортной полицией этот бейджик был мне как щит, радость и утешение.

Пара следующих месяцев работы у метро пролетела довольно быстро.

Однажды ранней осенью 2008 года к нам подошел этакий растопыренный парень, какая-то американская рок-звезда, что ли, ну очень похож.

– Крутой кот, – протянул он с акцентом.

Он встал на коленки и минуту-другую гладил Боба.

– А вы, парни, давно вместе?

– Да около полутора лет.

– Вы прям как братья по духу, – улыбнулся парень. – Из одной стаи. Ну, я пошел, пошляюсь. Увидимся.

Он полез в карман куртки и достал целую пригоршню монет, да еще и десятку мне сунул в руку.

– Сдачи не надо. Хорошего дня, парни.

– Да уж постараемся, – пообещал я. И мы постарались. День был отличный.

Тем не менее жизнь на улице не вся усеяна цветами и чудесами. Это не тот мир, где каждый призван заботиться о ближнем своем. Здесь думают о себе. Вначале, правда, сообщество продавцов «Big Issue» довольно хорошо на нас реагировало – ну, новый парень с котом на плечах, прикольно.

Бывали, например, продавцы с собаками. Но, насколько я знаю, с котом тут еще никто ничего не продавал. Ни в Ковент-Гарден, ни в Лондоне вообще.

Некоторые мои коллеги встречали нас очень тепло.

– Вы где повстречались, ребята? Откуда котик?

Я как не знал ничего о его прошлом, так и не узнал ничего больше.

Мой Боб был загадкой, котом-пришельцем, очаровашкой и сердцеедом. Тайна его появления привлекала к нему еще больше внимания.

Когда мы бывали вместе, я мог продавать по тридцать журналов в день, а в удачные дни и по пятьдесят. При стоимости два фунта за журнал неплохо, да плюс еще чаевые. Они, кстати, чаще доставались Бобу, чем мне.