Как моя жена изменяла мне - Игорь Соколов

На работе у Эскина уже царила одна неудача. Рабочие увидев, что начальник запил, начали тут же все подряд выносить-воровать, а когда Эскин перестал пить, они уже не могли никак остановиться, из-за чего Эскин поувольнял всех рабочих, а потом и вовсе закрыл предприятие.

Однако жена Эскина продолжала работать на ферме и разводить свиней, извлекая пи этом немалые доходы.

Сестру же свою она приставила к Эскину, чтобы та следила, как бы Эскин из-за своей хандры не наложил на себя руки. Однако, сестра вместо того, чтобы за ним следить, как просила ее жена, заставляла его, бедного, даже днем заниматься с ней любовью.

– Я что тебе, спермозавр, что ли?! – жаловался Эскин, обреченно поглядывая на смятую постель, на которой возлежала его бывшая любовница, – и не проси, я днем отдыхаю от вас, и знать вас не знаю, ни тебя, ни жену свою!

Но стоило ей только вытащить из ящичка два пистолета, как Эскин тут же с готовностью ложился в постель. Так шли дни, месяцы, а Эскин все страдал и мучился, худел и думал, как бы ему получше обустроить свою жизнь.

– В конце концов, эта половая обыденность доконает меня, – думал Эскин, опять укладываясь в постель с сестрой своей жены, – надо что-то придумать, иначе я просто сойду с ума!

Теперь уже никакой очередности в интимных отношениях не было, просто сестра жены пользовалась Эскиным днем, а жена ночью. Однажды Эскин все же кое-что придумал, притворившись больным, он отправил сестру жены за лекарствами, а сам в это время начал укладывать свои вещички в чемодан. Чемодан был большой и тяжелый, поэтому Эскину пришлось позвать на помощь соседа.

– На Луну что ли собрался?! – хихикнул сосед Тимохин.

– На нее, родимую, – кивнул головой Эскин и они, протащив через ручку чемодана палку, стали осторожно выносить его к выходу. У подъезда Эскина уже поджидало вызванное им по телефону такси.

– Если хочешь, поезжай со мной, – предложил Эскин.

– А что, мне хоть к черту на рога, – неожиданно согласился Тимохин, – кстати, а куда мы едем? – спросил он у Эскина, уже сев на заднее сидинье такси.

– Пока еще не знаю, – осторожно вздохнул Эскин, – самое главное, куда-нибудь подальше отсюда! Чтоб жена не нашла!

– Ну, ты друг и даешь, – удивился таксист, но все же тронулся с места.

По дороге Эскин купил целый ящик водки, ящик мандаринов и шестнадцать батонов краковской колбасы, и они все втроем – Эскин, Тимохин и таксист выехали из города на природу. Таксист остановился у какого-то лесного озерка, у него неожиданно в багажнике нашлось несколько шампуров и они насадили на них краковскую колбаску, и разведя костерчик на берегу озерка, начали пьянку.

– Я уже, наверное, сто лет не пил, – честно признался Эскин, – как торпеду вшили, так сразу будто на дно пошел! Живу как подводник, ничего окромя квартирки своей не вижу! А все бабы, чтоб им пусто было!

– Так у тебя торпеда вшита?! – удивился таксист.

– Ничего, я тоже с торпедой пил, – беззаботно махнул рукой Тимохин, – и как видишь, еще живой пока! Это все врачи мозги нам пудрят! А ежели очень поверишь, то так и откинуться недолго!

Неожиданно у Эскина зазвонил сотовый телефон, он услышав голос жены, тут же заматерился и бросил телефон в воду.

– Что это с тобой?! – удивился таксист.

– А ну, его, к чертям собачьим! И баб тоже, – озорно свернул глазами Эскин

и приобнял смеющегося Тимохина.

– Да, бабы нам совершенно не нужны! Мы и без баб прожить можем, – согласился с ним Тимохин.

– А я без баб не могу, – стыдливо потупив голову, признался таксист.

– Ну, это ты, зря! – еще громче засмеялся Тимохин, – когда стоко водки, стоко закуски, бабы совсем ни к чему! Только помеха одна!

– Эх, робяты, красотища-то какая! – присвистнул Эскин, и, выпив свой стакан, и сбросив с себя куртку, прямо в одежде нырнул в озерко.

– Во, дает, – засмеялся таксист, – и даже не боится заболеть!

– Да, он мерин здоровый, с двумя бабами живет, – хихикнул Тимохин.

– Как это?! – удивился таксист.

– А ты сам у него спроси, – посоветовал Тимохин.

– Слушай, а ты на самом деле с двумя бабами живешь?! – спросил таксист у выходящего на берег Эскина.

– Жил, братцы, в прошлом жил, а сейчас все, я с этим сексом в завязке!

– Доконали, значит, тебя эти бабы, – хихикнул Тимохин, наливая себе новый стакан.

– Угу, – Эскин снял с костра один шампур с зажарившейся колбасой и с аппетитом стал есть, – все-таки хорошо, что я от них сбежал, ведь кроме этого самого дела я ничего и не видел, даже света белого!

– А чего они к тебе так привязались-то?! – удивился таксист.

– Да, шут их знает, – пробормотал Эскин, глотая колбасу.

Чуть поодаль от них, рядом с озерком, остановился черный «мерс» и оттуда вышли его жена со своей сестрой и с двумя пистолетами в руках.

– И тут нашли, – жалобно прошептал Эскин.

– Да, брат, видно это судьба, – тяжело вздохнул Тимохин, – надо же, такую пьянку испортили.

– Ну что, орел, улетел от нас?! – усмехнулась жена, подходя ближе к костру.

– А может нам тоже выпить?! – предложила сестра жены.

– А почему бы и нет, – согласилась жена, и они без приглашения взяли из ящика по бутылке водки, пистолеты убрали подальше в куртки, и стали пить прямо из горлышка.

– Вы уж пожалели бы его, – неожиданно вступился за Эскина таксист.

– А что его жалеть-то, – засмеялась сестра жены, – он что, умирающий лебедь?!

– И вообще он наша собственность, – гордо выпалила жена, хватая с костра шампур с колбасой, – ведь признайся Эскин, что ты наша собственность?!

– Ну, ваша, ваша, – Эскин опять вздохнул и опять выпил стакан водки.

– Тебе больше нельзя, у тебя торпеда, – сказала жена, отнимая у Эскина недопитую бутылку.

– А чего мне тогда можно?! – обиделся Эскин.

– Нас можно, – улыбнулась сестра жены.

– Девочки, а может, и мы вам на что-нибудь сгодимся, – заулыбался сосед Тимохин.

– У нас есть один муж на двоих и этого вполне достаточно, – нахмурила брови жена.

Сестра тоже строго взглянула на Тимохина. Потом они опять достали свои пистолеты, и, ткнув стволами в живот бедного Эскина, заставили его сесть с ними в черный «мерс».

– А как же чемодан?! – закричал им вслед таксист.

– Оставь себе на закуску! – крикнула ему в ответ жена и их «мерс» сразу рванул в сторону оживленной трассы.

– Эх, бедный мужик, – грустно вздохнул Тимохин, – теперь они точно его затрахают!

– А почему?! – удивился таксист.