Алина - Сергей и Дина Волсини

– Ты что, тоже не разрешишь мне звать в гости подружек?

– Не разрешу, конечно.

– Почему это?

– Зачем же нарушать семейную традицию? – я притянул ее к себе и поцеловал.

– Алеша! Я серьезно тебя спрашиваю!

– А я серьезно отвечаю: никаких подружек. И вообще, никого.

– Но почему?!

– Нам никто не нужен.

– Вот дурачок!

– Я хочу, чтобы ты была только со мной. И баста.

Наши планы в очередной раз поменялись.

Утром нас снова разбудили скрежетом в окно. Алина проснулась разбитая, с больным горлом, но все равно захотела выйти на зарядку вместе со всеми и пошла, опираясь о мою руку. Мы дошли до пригорка, на котором, как и вчера, упражнялась под музыку Лия, постояли там недолго и вернулись к себе. Мишаня занимался машиной и только кивнул нам издалека. Завтракать поехали в П. Место нашли превосходное. Хозяйка, громкоголосая и улыбчивая толстушка, накормила нас до отвала, подав на стол все, что полагается подавать к каталонскому завтраку. Мы с Мишаней чуть не лопались от разнообразных блюд и съели все – и картофельные крокеты с ветчиной, и омлет с картошкой, и хрустящие булки с помидорной пастой и стекающим по рукам густым оливковым маслом, и еще множество закусок, рыбных и мясных, из маленьких овальных пиал, которые хозяйка подносила сразу штук по шесть-семь. Лия сказала нам, что, как и вчера, позавтракала дома, и теперь пила только чай. Алина не хотела ничего и сидела, привалившись к стене, шмыгая носом и прикрывая платочком воспаленные глаза. Мы бы с Мишаней и выпили, но он объявил, что хочет быть трезвым как стеклышко, так как после завтрака за ним заедут, и он покинет нашу компанию на несколько часов ради срочной деловой встречи. Глаза его хитро блестели, когда он это говорил, он вообще сегодня был возбужден, почти весел, как будто духом воспрял, шутил с хозяйкой и с нами и все поглядывали на жену, но Лия безо всякого выражения на лице восприняла эту новость. Она была как обычно игриво-оживлена со мной и ровно-холодна с мужем. Алина, услышав о его поездке, заметала молнии из своего угла, сделав свои выводы. Я же знал, что Мишаня едет за отчетом о слежке. И удивлялся про себя – что это он так развеселился? Или бодрится перед плохими новостями?

– Ну что, – сказала Лия, обращаясь к нам с Алиной, – выбирайте, куда вас везти.

– Меня домой, – прохрипела Алина. – Я полежать хочу.

Я погладил ее по плечу, она и правда едва сидела на стуле.

– Значит, сегодня тоже все отменяется? – спросила Лия.

– Нет! Ни в коем случае. Вы езжайте с Алешей, а я дома вас подожду.

– Ну нет, – возразил я. – Я тебя не оставлю.

– Вот и нет! Оставишь. Ты и так вчера весь день дома просидел.

– Ничего. Я не могу оставить тебя там совсем одну.

– Почему это? Я лягу и буду спать. Больше ничего сейчас не хочу.

– Нет. Тем более, телефоны не работают. Ты даже позвонить нам не сможешь.

– Ну и что! Я и не собираюсь вам звонить. Поезжайте! Лий, скажи ему!

– Я не против, – ответила Лия, пожимая плечами.

– Лия хорошо знает эти места, она все тебе покажет. Хоть посмотришь, что здесь есть. Расскажешь мне потом. Ну, пожалуйста! Я не хочу, чтобы вы сидели дома из-за меня. И погода какая хорошая!

Мы еще поспорили и в конце концов решили отвезти Алину домой, а нам с Лией отправиться в большой супермаркет – она знала такой в получасе езды от нас – и купить для Алины лекарств, травяного чаю и кое-каких продуктов. Вечером у нас назначен был праздничный ужин, о котором заранее договорились Лия и Мишаня, в пансионате какой-то русской графини, старинной знакомой их семьи, так что к семи часам Алине непременно надо было поправиться.

Перед тем как уехать из ресторана, Мишаня позвал меня из-за стола:

– Выйдем покурить, а то я, кажется, забыл свои сигареты.

Он постарался сказать это непринужденным голосом, но у него снова ничего не вышло – он смотрел на меня как командир на солдата, молча приказывая немедленно встать и идти. Сам он уже подался вперед, поднимаясь со стула, и всем своим видом говорил мне – чего ты ждешь, разве я неясно выразился? Я заметил, как сестры понимающе переглянулись, провожая нас взглядами.

– Ты поговорил с Алинкой? Что она сказала? – накинулся он на меня на улице.

Я сказал, как есть – Алине ничего неизвестно, кроме того, она и мысли не допускает, что у сестры может быть связь на стороне.

– Черт… До чего же наивная эта Алинка, честное слово! Вроде ж не маленькая уже! Ой, – спохватился он и по своей привычке схватил меня за руку, – Лех, прости. Алинка хорошая девчонка…

– Да ладно.

– Черт, – он зло сплюнул. – Значит, даже сестре не рассказывает. Это плохо. Это очень плохо.

Он задумался, потом попросил:

– Вы когда поедете сегодня с Лией, поговори с ней, ладно? Поспрашивай ее. Может, она тебе что-нибудь скажет.

– Да ты что? С какой стати она станет мне что-то рассказывать?

– Послушай, она с тобой нормально общается. Я же не прошу спрашивать в лоб. Просто поспрашивай ее о жизни, о том о сем. Ты же умный мужик, ты все поймешь. Хорошо? Ну я прошу тебя.

На этот раз его просьба показалась мне совсем уж не выполнимой. Чтобы такая женщина как Лия разговорилась с посторонним человеком да еще на такие личные темы – я искренне не понимал, на что надеется Мишаня. Но не стал слишком уж спорить с ним. Он был весь взвинченный, нетерпеливый, и я снова подумал, что за завтраком он куражился для храбрости. Ему и так нелегко приходится, решил я и пообещал сделать, что смогу. Однако наш разговор с Лией получился совсем не таким, как я ожидал.

Отправляясь с ней, я чувствовал себя, как будто еду не в магазин за продуктами, а выхожу на боевое задание. Сначала Мишаня с его просьбой – покидая нас, он попрощался с сестрами, а мне сделал знак, подняв кулак и как бы говоря «давай, дерзай, желаю удачи». Я даже смутился. Неужели он не понимает, что всем и так очевидно, что мы с ним о чем-то шепчемся втихаря? И что теперь, что бы я ни спросил у Лии, она сразу догадается, что я делаю это по его просьбе? Потом Алина, счастливая оттого, что мы послушались ее и не остались дома. Провожая нас, она все приговаривала, что мы не должны торопиться домой из-за нее и что лучше бы нам поездить, посмотреть хотя бы окрестности, а потом долго смотрела через окно, как мы усаживались в машину, и махала нам рукой.

– Может, вы поведете? Хотите? – спросила меня Лия.

Я оторопел: она никогда никого не пускала за руль своей машины.

– Если можно…

– Конечно, почему нет, – она протянула мне ключи и села рядом. – Только не обгоняйте никого справа, здесь это непринято. У нас уже двое приятелей так машины свои разбили. Обгоняйте слева, и они вас сами пропустят.