Ненависть к тюльпанам - Ричард Лури

Это была зима Сталинграда.

Письма от дяди Франса перестали приходить. В беспокойстве за его жизнь мать опять и опять перечитывала последнее полученное письмо. Впервые за всё время она спросила отца — что сообщали по радио его друзья?

— Не так-то просто объяснить! — ответил он. — Если Германия выиграет это сражение, то Россия окажется разрезанной надвое. Если же победит Россия, то Гитлеру несдобровать!

Временами я молил Господа, чтобы мать получила письмо: «Всего лишь одно письмо! Только бы она узнала, что её брат ещё жив!»

Иногда же, начав с такой просьбы, я терял контроль над своими мыслями и переключался на выпрашивание у Бога мотоцикла с коляской.

Мой отец, одетый в шлем и перчатки, вёл бы мотоцикл, а я сидел бы в коляске, тоже одетый в шлем и перчатки!.. Проходя на большой скорости крутые повороты, коляска приподнималась бы над землёй, а отец смотрел бы на меня — всё ли в порядке? — и подмигивал бы мне, понимая мой восторг от такой жизни! Мы заезжали бы в дальние деревни, где меняли бы у крестьян украшения и табак на картофель, ветчину, яблоки, молоко, сыр… И при каждой остановке отец представлял бы меня всем:

— Это мой сын Йон!.. Мой мальчик Йон!.. Мой Йон!..

* * *

Однажды раздался стук в дверь, и я, в полной уверенности, что почтальон несёт письмо от дяди Франса, которое я так усердно выпрашивал, побежал открывать.

Но за дверью стоял Кийс, чему я настолько удивился, что даже забыл огорчиться из-за отсутствия письма. К тому же, как раз в этот момент он чихнул, да так сильно, что буквально согнулся пополам и этим рассмешил меня.

Кийс тоже рассмеялся и тут же чихнул вторично, отчего мы оба захохотали ещё громче, развеивая воспоминания о былых неприятностях.

— Туда или сюда! — сказала моя мать, не желавшая терять комнатное тепло. — Не стойте на пороге, чихая и смеясь! — Но даже она улыбнулась при виде этой сцены.

Я схватил куртку и шапку, и мы прошлись немного по улице, прежде чем он начал:

— Я пришёл специально для… — но конец фразы утонул в чихании.

— Какое-то дурацкое чихание! Началось сегодня утром и никак не прекращается!

— Может, лучше войти в дом?

— Да нет, ни к чему! Ладно, я пришёл по особой причине! Ты ведь знаешь Мартина, который живёт на вашей улице?

— Конечно! Он однажды предупредил меня об облаве по сбору меди!

— Точно! Так вот, сейчас я предупреждаю тебя о нём! Немцы схватили его, когда он выполнял поручение, притащили к себе и поступили с ним так, как они обычно делают в этих случаях! Теперь он признаётся во всём, рассказывает им — кто против немцев, кто прячет евреев!..

Известие прозвучало совершенно неправдоподобно! Мартин был приятный парень, прекрасный спортсмен, да и просто — порядочный голландец.

— Так что же, Кийс, ты теперь предупреждаешь жителей вокруг?

— Вот именно! Хочешь помочь?

— Хочу! Только подожди здесь, я сбегаю на минутку домой!

Через минуту я вернулся с лопатой на плече.

— Это ещё зачем? — спросил Кийс.

— Если немцы увидят нас, идущих от дома к дому, то могут что-нибудь заподозрить. А с лопатой — мы просто ищем пару ребят помочь подзаработать очисткой ступенек от снега! Кто знает, может, нам повезёт заодно добыть несколько гульденов!

Кийс смотрел на меня с удивлением и восторгом.

Предупреждая людей, мы попутно болтали и смеялись — старые друзья всегда рады позабыть свои раздоры.

— Говорят, русские здорово побили немцев в Сталинграде! — сказал Кийс.

— Ты думаешь, Гитлер теперь сдастся?

— Вряд ли! Русские будут гнать немцев через всю Европу до самого океана, прежде чем такое случится!