Выбор, или Герой не нашего времени - Серж Середа

– Да, я помню, сынок. А потом Алёша поступил в университет и стал жить с вами.

– Да, мама, так оно и было.

– Сыночек, а как дела у Алёши? Я очень скучаю по нему.

– Мама, он не смог сейчас приехать. У него много работы. Я думаю, что Алёша и Ирина подъедут к вам в ноябре. Как раз у Ирины будет две недели отпуска.

– Ну, дай бог, сынок, я очень буду их ждать.

Ближе к вечеру дети возвратились домой. Володя заметил, что Надежда немного обгорела на солнце. У Андрея тоже было видно обветренное лицо.

– Ребята, – обратился Владимир, – а почему вы, не спросив разрешения, ходили на озеро?

– Папа, мы ходили, но мы же не купались, – ответила Надежда.

– Ещё этого не хватало.

– Папа, – вмешался Андрей, – я только показал Наде наше озеро. И мы немного полежали на траве.

– Ну хорошо. Просто в следующий раз, прежде чем туда идти, скажите об этом мне или бабушке. А мы будем сами решать, можно ли вам одним туда ходить.

– Давайте, дети, быстренько моем руки и садимся ужинать, – сказала Анна Ивановна.

Так вышло, что по приезде в Ставрополь Андрея необходимо было вернуть в детский дом. Однако Володя пошёл к директору учреждения с просьбой, чтобы до решения вопроса в органах РОНО Андрею разрешили жить вместе с Владимиром в доме его матери.

Зинаида Фёдоровна Костенко, директор детского дома, женщина среднего возраста, вспоминая недавнее общение с супругой Владимира и руководствуясь симпатией, которой она невольно прониклась к Ирине, дала разрешение на проживание Андрея в доме бабушки вместе с отцом.

– Владимир Андреевич, – сказала она ему в беседе, – вы не должны расхолаживаться. Это не такой простой вопрос, как может показаться. У нас практически нет свидетелей вашего совместного проживания с матерью Андрюши. И с его стороны ближайшие родственники, как я поняла, никогда вас не видели.

– Да, Зинаида Фёдоровна, так и есть. Но Андрей меня воспринимает как отца. А я так вообще…

– Я это заметила, это очень здорово, что у такого мальчишки нашлась семья. Мы ведь все влюблены в него. У нас уже были случаи, когда его хотели усыновить. Владимир Андреевич, а вы действительно не знали о существовании Андрюши?

– К сожалению, так вышло, я с его мамой просто встречался. У нас была взаимная симпатия. Но о беременности её я не мог знать, потому что попал под суд в январе 1979 года по ложному обвинению. Был осуждён и отправлен в Георгиевск в колонию.

– А Ирина Борисовна?

– Мы с ней были знакомы с детства. Она первая и последняя любовь в моей жизни, – улыбнулся Владимир, – но судьбе было угодно в тот момент нас развести по разным городам. Ирина жила в Москве. Когда она узнала, что со мной произошло, то приняла непосредственное участие в моём освобождении и реабилитации.

– Ну, теперь я начинаю понимать. И после вашего освобождения вы, наверное, уехали из Ставрополя.

– Да. Так и произошло. Здесь многое мне напоминало о моём несчастье, и супруга приняла решение, чтобы я с ней уехал в другой город: сначала в Москву, потом в Ленинград. Поэтому с мамой Андрюши я не мог никак пересечься в этой жизни. Конечно, если бы она была жива…

– Да, я вас понимаю. Тем приятнее мне ещё раз вспомнить о том, какая у вас замечательная супруга. Это ведь она так быстро всё разузнала и привела в соответствие. И потом, этот ребёнок просто потрясающий по своему уму и характеру. Ну а внешность, как я вижу сейчас, он взял от своего отца… такого красивого мужчины.

Володя, стесняясь, улыбнулся и сказал:

– Спасибо вам, Зинаида Фёдоровна.

– Я сейчас постараюсь, Владимир Андреевич, поторопить РОНО. Дело в том, что лето в разгаре. И наши коллеги в большинстве своем находятся в отпусках. Вам необходимо всё сделать так, чтобы Андрюша пошёл в школу уже в Ленинграде.

– Да, всё правильно, мы с женой так и планируем. У нас ещё есть дочь Надя, моложе Андрюши на два года, она сейчас тоже со мной в Ставрополе.

– Прекрасно! Владимир Андреевич, когда пойдёте на заседание в РОНО, возьмите дочку. Её тоже покажем, чтобы там некоторых суховатых старух тронуть за душу.

– Да, я всё понял. Ещё раз спасибо вам, Зинаида Фёдоровна.

– И последнее, Володя, простите, что я вас так по имени. Там если будут даже неудобные вопросы, то постарайтесь на них ответить максимально откровенно.

– Да, конечно, Зинаида Фёдоровна, скажу как есть. Я и врать-то не умею.

– Дату заседания РОНО я вам сообщу, как только её назначат, – прощаясь, сказала директор детского дома.