Океан. Белые крылья надежды - Филип Жисе

Подъем закончился. Они стояли среди островков травы и переводили дух. Но отдыхали недолго: побуждаемые к движению дулами автоматов они двинулись дальше. Через некоторое время впереди возникла темная масса, когда приблизились, оказалось, что это машина. Леопольдо если бы и хотел, то не смог бы назвать марку автомобиля. Видел лишь, что это небольшой микроавтобус с помятым корпусом, кое-где выбитыми стеклами и одной рабочей фарой. Впору было удивляться, как только это старье способно ездить. Машина была с водителем, но лица водителя Леопольдо в темноте не разглядел, впрочем, и не пытался; пока он карабкался вверх по берегу, песок успел забиться под рубашку, в штаны и теперь доставлял невероятные мучения, но кроме него самого это вряд ли кого еще волновало.

Пираты и их пленники забрались в салон автомобиля и через минуту катили по разбитой дороге, освещаемой одной фарой. Свет от фары был единственным источником света. В самом салоне было темно и тихо. Только мотор ворчал. Когда колеса машины попадали в ямки, а их здесь оказалось как грибов после дождя, машину здорово трясло, и тогда начинался концерт – колеса скрипели, детали машины стучали, и Леопольдо все время казалось, что если не эта, то следующая кочка обязательно развалит машину. Несколько раз он ударялся головой о потолок и в один из таких моментов прикусил язык. Когда ощутил вкус крови во рту, хотел сплюнуть, но с той стороны, где он сидел, окна оказались целы, плевать в салоне не рискнул, поэтому ничего не оставалось, как проглотить слюну.

Ехали долго. Очень долго. Леопольдо успел даже немного поспать, склонив голову на колени и зажав волоски Ангелики в кулаке. Уже и солнце окрасило горизонт в кровавые тона, а они все ехали. При солнечном свете Леопольдо хорошо смог разглядеть своих похитителей. Мужчина с платком на голове сидел рядом, положив автомат на колени. Лицо его носило следы печали, а взгляд был отрешенный. Мыслями этот темнокожий был где-то далеко. Может, вспоминал нападение на корабль? Какое это было по счету? Первое? Пятое? Десятое? Сколько пленников вот так он сопровождал, возможно, даже сидя в этой самой машине, да на том же самом месте, прислонившись спиной к сиденью водителя.

А этот юноша, самый молодой из пиратской команды, что сидел, оперевшись плечом о приоткрытую боковую дверь и клевавший носом. Почему он не дома? Почему не помогает родителям по хозяйству или не сидит за столом, склонившись над учебниками? Какой дьявол заставил его взять в руки оружие и направить его против себе подобного? Хотя себе ли подобного? Леопольдо засомневался. Он, как и любой житель погрязшего в роскоши Запада, не был подобен этому юноше, как и любому другому из его племени. В отличие от его щек, щеки этого юноши ввалились, запястья худые и тонкие. Как они только не ломаются под тяжестью автомата. И отрешенность на лице. Такая же, как и у его старшего напарника. Тело его в настоящем – подскакивает на ухабах, а вот мысли, мысли или в прошлом, или в будущем.

Леопольдо отвернулся от юноши и побежал взглядом по бескрайним просторам за дребезжавшими стеклами в окнах машины. Что это за земля? Что это за земля, укутанная легким дребезжащим маревом? Иссушенная, с редкими островками чахлой травы, выбеленная песком, из-под которого, будто нищий тянул свои худые руки, устремлялись вверх тонкие стволы акаций. Как только они могут расти в этом месте? Где находят воду – этот божественный эликсир жизни на планете?

Леопольдо почувствовал сухость во рту, собрал слюну, проглотил. Если бы знал, что следующий день проведет посреди этой безводной пустыни, только то бы и делал, что вливал бы в себя дармовую корабельную воду.

Машина остановилась. Водитель заглушил двигатель. Сомалийцы обменялись короткими фразами, подхватили оружие, и все, включая водителя, выбрались из салона. Отошли на несколько метров от машины, бросили на землю оружие, достали из карманов видавшие виды тряпки – Леопольдо показалось, что это платки – расстелили их на земле, опустились на колени, зачерпнули руками горсти песка и прижали к лицам.

– Что они делают? – недоумение отразилось на лице Леопольдо.

– Собираются совершить салят, – кивнул капитан и тут же добавил, наклонившись к Леопольдо. – Говорите тише, иначе они могут услышать, что может быть не очень хорошо для нас, особенно во время салята.

– Хорошо, но я не понимаю. Что такое салят? – зашептал Леопольдо, отвел взгляд от сомалийцев и посмотрел на капитана.

– Подавляющее население Сомали – мусульмане, – не повышая голос, проинформировал Леопольдо капитан. – Совершать пятикратный салят или намаз, как его еще называют, то есть молиться пять раз в сутки, это обязанность любого мусульманина перед богом. Если они не будут этого делать, то не попадут в Рай… Обратите внимание, куда повернуты их головы – на восток. Именно там, на западе современной Саудовской Аравии находится Мекка – святая святых любого мусульманина. Я слышал, что немусульманам въезд в этот город строго-настрого запрещен.

– Я раньше такое только по телевизору видел, – Леопольдо кивнул на сомалийцев, бьющих поклоны, при этом не забывавших что-то бормотать себе под нос. – И долго это продлится?

– Нет. Но разве вы куда-то спешите?

– Уже нет, – Леопольдо пожевал внутреннюю сторону щеки, ощущая грусть. – Как думаете, что с нами будет?

– Мы – заложники, и, думаю, они собираются требовать за нас выкуп.

– Выкуп?! – отчаяние вспыхнуло в глазах Леопольдо. – Но у моих родителей вряд ли есть деньги, чтобы заплатить за меня выкуп, даже если эта сумма окажется в несколько тысяч евро.

– Боюсь, что несколькими тысячами евро пираты не ограничатся. Не хочу вас лишний раз пугать, но обычно в таких делах фигурируют суммы в несколько миллионов евро.

– Миллионов?! – Леопольдо распахнул глаза, чувствуя, как на лбу, руках, спине выступил холодный пот. – Но… но у нас нет таких денег.

– Вам не стоит беспокоиться по этому поводу, – попытался успокоить Леопольдо капитан. – Это забота не ваша и не ваших родителей. Это головная боль судовладельца и правительства. Нам только на них следует уповать, только вот… – капитан как будто сник, бросил на Леопольдо короткий виноватый взгляд. – …Мне стоило бы попросить у вас прощения.

– За что?

– За то, что согласился взять вас на борт "Италии". Это был риск, огромный риск, брать на борт пассажира, особенно тогда, когда путь судна пролегал в столь опасных водах. Это моя вина. Мне следовало быть более ответственным.

– Забудьте, капитан. Вы не заставляли меня делать что-либо против моей воли. Это было мое решение, поэтому вам нечего себя винить.

– Может, и так, – кивнул капитан. – Но все же я чувствую себя виноватым, ведь с тех самых пор, как вы ступили на борт "Италии", я стал нести за вас ответственность. Было бы лучше, если бы я предоставил вам спасательную шлюпку тогда, когда мы только покинули Геную. А сейчас я даже не знаю, что нас ждет в будущем. Здесь, в стране без законов, в стране, где уже двадцать лет царит хаос, где автомат – это лучший подарок на день рождения, будущее любого человека – не более чем иллюзия.