Сорок тысяч - Константин Нагаев

Вернулся домой. Состояние… Ну… Это когда ты вчера вечером с товарищами пересекаешься. Пьешь ведерными нормами. Разговариваешь ни о чем. Дико куришь. Руки уже жирные от селедки. И потом домой, пачкая куртку известью. И пустая комната. И еле успеваешь снять ботинки. И валишься на неубранную с утра кровать. В рубашке и одном носке. И последняя мысль: «Блевать надо только в унитаз…»

А утром происходит нечто, не поддающееся всем законам мироздания. Голова не болит ни разу. Ну, может легкое обезвоживание. Но в целом – бодрячком. Мысль чиста. Все суетное отошло на второй план. Есть четкое понимание того, что в принципе все идет верно. И встаешь спокойно. И даже без усилий умываешься и идешь гулять по городу. Просто так. Потому что это хорошо. То есть без причины.

И на этом самом утреннем прохладном перроне стоял именно с таким чувством, будто какой-то незримый священник вычистил мою чашку сомнений. Подмел все. А на образовавшейся поверхности от всей души впечатал штамп «Отпущено!»

Покурив и от души послав подальше пару грузчиков с их телегами, не спеша побрел к стоянке такси…

Телефон завибрировал в куртке. Сообщение. Номер телефона и приписка «Это Варвара. Предохраняйся и не кури в постели». Андрей был неумолимо последовательным. Отписал ему: «Спасибо, идиот!»

Несколько раз порывался позвонить Варваре и сказать, что нам надо увидеться. Один раз дождался, когда из– за гудков выскочило мягкое «Да». И сбросил.

Прошло почти три недели с момента возвращения. Работа перекрывала все щели для тоски. Даже заметил, что почти стал меньше курить.

В четыре часа утра пришла эсэмэска. Дико разозлился на себя, что не отключил на ночь телефон. Домой приехал заполночь. А завтра в восемь уже надо… «Вера тебя ждет. Я в дороге. Михаил». Долго склеивал в мозгу. Вдруг прострелило. Попробовал перезвонить – вне зоны. Набрал домашний отца Андрюхи.

– Вера.

– Кто это? Глеб? Ты?

– Да. Пришла СМС. Странная какая-то. Что произошло?

– Андрея нет.

Не понял.

– Как нет? Найти не можете?

В телефоне тишина. Потом вздох. Как обратная тяга.

– Нет. Его просто больше нет. Он погиб. Авария на трассе. Миша за границей. В Хельсинки. Сейчас летит сюда. Приезжай, – пустота встряла в разговор. – Пожалуйста.

– Конечно. Я еду. Держитесь там, – глупо приклеил я.

Отзвонился Сереге. Он обещал быть в течение часа.

…Такси везло меня на другой конец города. Сидел прибитый. Затылок вымерзал изнутри. Кровь в глазах. Пальцы сжимают телефон. Почти до хруста.

Но это просто невозможно. Мы же с ним вот неделю назад… И вообще, так не может быть.

Рявкнул на водилу, чтобы он вырубил свой сраный шансон. В тишине подъехали к дому. Серега уже стоял перед воротами. Я расплатился и вышел.

– Привет

– Привет. Ты еще не заходил?

– Нет. Я боюсь. Ну, это… Тебя ждал.

– Ладно, проехали. Ты знаешь, как это произошло?

– Нет.

Открыли калитку. Собаки были закрыты. Во дворе стояли– курили пара мужиков. Поздоровались. Краем глаза зацепил баскетбольный щит на стене гаража. Здесь мы летом с Андреем не один раз…

Массивная дверь. Приоткрыта. Зашли. Вытерли обувь. А дальше – ни шагу.

Вышла Вера Алексеевна. В черных штанах, кофте и косынка черная. Подошла. Обняла. Провела в комнату. Какая-то женщина поставила нам стаканы с чаем.

– Спасибо, что приехали. Пейте чай. Дома прохладно. И…

Остановилась. Вздохнула. Долго не выдыхала. Как перед выстрелом.

– Все так некстати. И… что же я говорю. Тут, в общем, дело такое. Сугубо личное. Миша попросил, чтобы вы забрали тело и привезли сюда. Вот деньги на расходы. Если возникнут проблемы – звоните.

– Вер Лексевна, не волнуйтесь. Все сделаем. С какого морга забирать?

– Не с морга. Из аэропорта.

– Как? Почему? Вы же сказали автокатастрофа…

Заревела тихо в платок, уже и так весь мокрый.

– Мальчики мои. Бедные вы мои мальчики… Вы не в курсе…

РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТА

Андрей, как всегда, днем был в «Матрешке». Раздался звонок.

– Андрей Сергеевич?

– Да, я. А это кто? – номер был какой-то странный.

– Это вас из посольства в Италии беспокоят.

– Это кто так, Руслан шутит?

– Андрей Сергеевич, это не шутка. Ирина ваша супруга?

Пауза. Сердце сжалось. Виски застучали. Выдавил: