Молитва об Оуэне Мини - Джон Ирвинг

— «Но Христос воскрес из мертвых… — заверил нас пастор Меррил. — Ибо, как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых».

Бабушка никак не хотела отпускать мою культю, и даже у Саймона все лицо стало мокрым от слез, а мистер Меррил все не умолкал — он быстро отослал нас ко Второму посланию к Коринфянам.

— «Посему мы не унываем; — сказал он нам, — но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется. Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно», — продолжал пастор Меррил. — «Итак мы всегда благодушествуем; — наставлял нас мой отец, — и как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа, — ибо мы ходим верою, а не видением, — то мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа, и потому ревностно стараемся, водворяясь ли, выходя ли, быть Ему угодными…»

Затем он провел нас еще через один псалом, после чего велел прихожанам встать, что мы и сделали, и он прочитал нам из Евангелия от Иоанна.

— «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец», — сказал пастор Меррил, и мы, все скорбящие, склонили головы, как овцы. А когда мы снова сели, мистер Меррил воскликнул: — Господи! Как нам не хватает Оуэна Мини!

Затем он снова стал читать — теперь это был отрывок про чудо, из Евангелия от Марка:

— «Пришед к ученикам, увидел много народа около них и книжников, спорящих с ними. Тотчас, увидев Его, весь народ изумился, и, подбегая, приветствовали Его. Он спросил книжников: о чем спорите с ними? Один из народа сказал в ответ: Учитель! я привел к Тебе сына моего, одержимого духом немым; где ни схватывает его, повергает его на землю, и он испускает пену, и скрежещет зубами своими, и цепенеет; говорил я ученикам Твоим, чтобы изгнали его, и они не могли. Отвечая ему, Иисус сказал: о, род неверный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? приведите его ко Мне. И привели его к Нему. Как скоро бесноватый увидел Его, дух сотряс его; он упал на землю и валялся, испуская пену. И спросил Иисус отца его: как давно это сделалось с ним? Он сказал: с детства; и многократно дух бросал его в огонь и в воду, чтобы погубить его; но, если что можешь, сжалься над нами и помоги нам. Иисус сказал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему. И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, Господи! помоги моему неверию. Иисус, видя, что сбегается народ, запретил духу нечистому, сказав ему: дух немый и глухий! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него. И вскрикнув и сильно сотрясши его, вышел; и он сделался как мертвый, так что многие говорили, что он умер. Но Иисус, взяв его за руку поднял его; и он встал. И как вошел Иисус в дом, ученики Его спрашивали Его наедине почему мы не могли изгнать его? И сказал им: сей род не может выйти иначе, как от молитвы…»

Закончив читать этот отрывок, пастор Меррил поднял голову, посмотрел на нас и воскликнул:

— «Верую, Господи! помоги моему неверию». Моему «неверию» помог Оуэн Мини, — сказал мой отец. — По сравнению с Оуэном Мини я дилетант во всем, что касается моей веры. Оуэн был не только героем армии Соединенных Штатов — он был моим героем. Он был нашим героем — он снова и снова становился нашим героем; он всегда, всю жизнь был нашим героем. И нам всегда будет его не хватать, — сказал преподобный Льюис Меррил. — Часто бывают минуты, когда я совершенно определенно чувствую, что Бог существует. Но столь же часто у меня случаются минуты растерянности, когда я пытаюсь понять а что же следует из того, что Он существует? Более того, когда веришь в Бога — а я верую, — вопросов возникает больше, чем находится ответов. Таким образом, когда я чувствую, что верую как никогда твердо, я в то же время чувствую, что мне не дают покоя несколько трудных вопросов, которые я хотел бы поставить перед Богом, — я имею в виду вопросы-упреки из разряда «как Он может?», «как Он допустил?», «как Ты посмел?» и тому подобные. К примеру, я хотел бы попросить Бога вернуть нам Оуэна Мини, — сказал мистер Меррил, он широко развел руки, и пальцы его правой руки снова заплясали в луче света. — О, Господи, верни его, верни его нам! — взмолился пастор Меррил

В церкви Херда застыла тишина мы все ждали, что станет делать Бог. Я услышал, как упала слеза — это была слеза моей бабушки, и я услышал, как она стукнулась об обложку «Сборника гимнов Плимутской колонии», что лежал у бабушки на коленях

— Пожалуйста, верни нам Оуэна Мини! — снова воскликнул мистер Меррил. Когда ничего так и не произошло, отец промолвил — О Господи, я никогда не устану молить Тебя!

Затем он снова вернулся к Книге общей молитвы, столь тщательное следование служебнику не совсем обычно для конгрегационалистов, особенно во внеконфессиональной церкви, но я уверен, мой отец просто не мог не считаться с тем, что Оуэн был епископалом

Льюис Меррил забрал служебник с собой, даже когда сошел с кафедры, он направился к покрытому флагом гробу и встал так близко от Оуэновой медали, что солнечный лучик, пробившийся сквозь дыру от бейсбольного мяча, заплясал на книге, которую мистер Меррил поднял над головой Затем он сказал:

— Давайте помолимся! — и повернулся лицом к Оуэну.

— «В руки Твои, о милосердный Спаситель, препоручаем мы раба Твоего, Оуэна Мини, — произнес мой отец, — и смиренно молим — признай овцу из овчарни Твоей, агнца из стада Твоего, грешника, Тобою искупленного. Прими его в лоно милосердия Своего, в блаженство вечного покоя, сияние и славу сонма святых… — молился он, и свет из дырки в витражном стекле без устали играл на медали и служебнике. — Аминь», — закончил преподобный мистер Меррил.

Затем он кивнул полковнику Айгеру и молоденькому первому лейтенанту с перепуганным лицом, и те в ногу подошли к гробу, четко отработанным движением сняли американский флаг и туго натянули его — медаль подпрыгнула, словно монетка, но она была крепко приколота к флагу и не могла упасть. Затем полковник и первый лейтенант как-то неловко шагнули навстречу друг другу и аккуратно сложили флаг так, чтобы получился треугольник и медаль оказалась сверху; сложенный флаг полковник Айгер отдал в руки перепуганному первому лейтенанту. Затем полковник Айгер отсалютовал сложенному флагу и медали. Лейтенант так резко повернулся кругом, что моя бабушка испугалась; я почувствовал, как она вздрогнула. Затем он что-то неразборчиво пробормотал мистеру и миссис Мини, которые, кажется, удивились, что он вообще заговорил с ними. Он говорил что-то про медаль — «…за героизм, связанный с добровольным риском для жизни…» — после чего прокашлялся, и прихожане стали слышать его лучше. Теперь он обращался непосредственно к миссис Мини; он передал ей флаг с приколотой сверху медалью и довольно громко произнес:

— Миссис Мини, мне предоставлена честь вручить вам государственный флаг нашей Родины в знак глубокой признательности за заслуги вашего сына перед страной.

Сперва миссис Мини не хотела брать флаг; она, видно, не понимала, что ей полагается взять его — мистеру Мини пришлось подхватить флаг у нее из рук, иначе она уронила бы его. Все это время они сидели, как две каменные глыбы.