Двадцать кубов счастья - Дамер Кит

К моменту, когда мы начали учиться, Герман уже работал водителем в диспетчерской скорой помощи и гонял на серой буханке. В ней мы время от времени сидели и жевали чебуреки, пока между парами давалась большая перемена. Новогодние праздники блеснули пятками, январь сжал морозом наши легкие, и началась бурная учебная деятельность. Ранее я уже упоминал о составе нашей студенческой группы, которая была укомплектована в основном девочками лет на пять старше нас и латентным Гавриэлем.

Когда мы приходили в приемную комиссию в громадный корпус и сдавали экзамены в не менее респектабельном помещении, мы ожидали, что будем учиться в подобном месте. Но получилось так, что наш социально-гуманитарный факультет находился совершенно на другой улице, возле которой в ста метрах был пустырь. То есть, если сначала мы курсировали по корпусам в центре города, то теперь блуждали недалеко от транспортных развилок и лесных массивов. Двухэтажное здание нашего факультета пребывало еще и в ремонтном состоянии. Со временем нас обещали переместить в другой корпус, а пока мы ютились в скромных аудиториях с облицовкой креативного советского дизайна. Было ли интересно учиться? Не скажу, поскольку дисциплины не отличались новшеством. Тот же русский язык, та же история Отечества, иностранный язык и прочие вводные, уже знакомые предметы. И как нам рассказывали однокурсницы, тотальный заход в целевую область, то есть обучение самой социальной педагогике, должен был назреть примерно со второго – третьего курса. Хотя все было не так безнадежно, потому как введение в профессию нам начали преподавать в первые дни, благодаря чему, некоторые ориентиры и понимание постепенно начинали образовываться. К тому же доступ к библиотеке и изучение требуемой литературы вполне достаточно распаковывали специфику выбранной специальности.

Информационно прокачаться удалось уже в первую сессию. Мы с Германом обзавелись несколькими приятельницами и временами в перерывах, либо после пар, болтали в столовой о жизни и об избранной профессии. Я также продолжал заниматься незаконной деятельностью. Только теперь не позволял себе выходить за рамки разумного. Деньги, которые начали у меня водиться, трава, которой я угощал друга, не скрыли положения моих темных дел. И я все рассказал Герману, но без подробностей: просто понимал, что ему можно доверять, в конце концов, мы были знакомы с раннего детства. Он не знал, кто был моим партнером и о том насколько все серьезно. Иногда я приезжал к нему в гости, заряжая два пакета пива с закусками. Мы раскуривали несколько забитых беломорен и весело проводили время в его комнате, пока мама занималась своими делами в зале. Я стал для друга неким эталоном успешности, вернее, не столько успешности, сколько человеком в движении и с достатком. Он видел, что у меня водятся бабки, что я стал мобильным и уверенным, легко и непринужденно совершаю покупки, могу себе многое позволить, поэтому он с легкостью принимал мои предложения по типу «давай развлечемся».

Помню, как однажды познакомил Родиона с Германом, но ребята не сошлись интересами, поэтому я общался со своими друзьями на разных берегах. Как-то у Германа в гостях, когда мы в очередной раз устроили вечеринку, он сказал что-то вроде:

– Спартак, а ты не боишься, что когда-нибудь тебя поймают?

– Дружище, все на контроле, не переживай. Пойми, попасть возможно только в двух случаях, и это факт: либо тебя кто-то сдаст, либо, банально, ситуация случайности, – отвечал я на переживания друга. – То есть в первом случае – если кого-то возьмут, кому я решал «тему», и ему менты предложат сотрудничество, чтобы скостить срок: он делает у меня контрольную закупку с помеченными купюрами и меня хлопают. Но это исключено, понимаешь. Мои люди – те, которым я решаю – это проверенные пацаны. Они не сдадут. И они покупают, в основном, себе, что тоже исключает цепочку и связь с неправильными типами…

– Но ты же не можешь знать наверняка, мало ли… Кого-то зажмут или будут пытать, – продолжал Герман.

– Нет, этого не произойдет. Не переживай, схема отлажена, – успокаивал я. – Ну и во втором случае, это когда тебя тупо синего крепанули, или проверка документов по плану перехвату, ну или на дискаче шмон устроили и ты встрял. Случай. Но и это исключено, у меня дурь чуть ли не в заднице спрятана, поэтому шмон тут не поможет. Да и вообще, я не допускаю таких ситуаций… у меня все на контроле. Еще раз повторяю.

Тогда с моей уверенностью и храбростью можно было воевать в любой точке планеты. Так опыт и практика закаляли сталь моих яиц. С братом я тоже как-то обсуждал подобную тему. Летом того же года, когда я окончил первый курс института, у нас состоялась встреча, на которой я ему задал уже знакомый вам вопрос:

– Я могу тебе доверять?

– Конечно, а что случилось?

– Да все нормально, просто уже давно хотел тебе сказать… ты же знаешь, что у меня постоянно есть трава и появились деньги, и что я решаю напрямую через барыг, – говорил я брату.

– Ну да, ты же постоянно меня накуриваешь, когда я в гости приезжаю.

– Короче, я сам занимаюсь продажей, – признался я.

– Да… я так и знал, – спокойно отреагировал брат. – Ты ходишь во двор и стоишь там куришь, пока типа берешь. Или, к примеру, у тебя постоянно есть несколько башиков, которые ты покупаешь у барыги якобы на свои деньги, чтобы потом раскидать чувакам. Это было несложно спалить.