Жестокие игры - Джоди Пиколт

— Ты совсем как Хло, — сердилась она теперь, когда опасность миновала.

Джек покачал головой и прижал пальцы Эдди к своей груди, чтобы она ладонью могла почувствовать биение его сердца.

Томас поднял голову и увидел, что девушка его мечты стоит всего в полуметре от него.

— Э-э, привет! — выдавил он из себя.

«Отлично!»

— Ты не против, если я сяду рядом? — спросила Челси, оглядывая остальные столики. — Сегодня в столовой очень много народу.

— Mi стол es su стол.

— Что-что?

— Это по-испански. «Мой стол — твой стол». Только я не знаю, как будет по-испански «стол».

«Томас, заткнись, пока не наломал дров!»

— Спасибо.

Челси поставила свой обед и помахала рукой. Томас понял, что принцесса пришла не одна. С ней были Джиллиан Дункан и еще две подруги. Как только они подошли, стало казаться, что Томаса за столом вообще нет.

И все равно лучше обедать рядом с Челси Абрамс, чем сидеть одному на деревянной скамейке. Томас затаил дыхание, когда она по ошибке потянулась за его салфеткой и вытерла уголки рта, прикоснувшись губами к месту, которого раньше касались губы Томаса. Он в душе вознес Господу молитву, чтобы Челси ушла первой, чтобы не заметила, как тело отреагировало на его мысли.

— Может быть, он извращенец, — сказала Мэг.

Томас чуть не подпрыгнул. Неужели они почувствовали, как он напрягся? Но потом понял, что речь идет совсем о другом человеке.

— Ты часто видела, чтобы взрослые мужики отирались возле школьных спортплощадок?

— Отирались? Боже, Мэг, не преувеличивай! — Уитни отбросила прядь волос. — Извращенцы живут в таких городах, как Детройт или Лос-Анджелес. В Сейлем-Фоллз их нет.

— Во-первых, мой папа всегда говорит, что плевать на статистику преступлений, когда сам становишься пострадавшим и попадаешь в этот один процент. Во-вторых, это я с ним говорила, а не вы.

— И все же, — заметила Джиллиан, — я бы не стала бросать камнями в того, кто помог тебе стать популярной, как Миа Хамм.

— Вы говорите о парне, что стоял у футбольного поля? — поинтересовался Томас.

Челси повернулась к нему.

— Ты его знаешь?

Ее внимание обожгло Томаса.

— Конечно. Он работает в местной закусочной.

Джиллиан сделала глоток из бутылки с водой и взглянула в сторону спортплощадки, где, возможно, и сейчас стоял тот мужчина.

— Можно работать в закусочной и быть извращенцем, — не сдавалась Мэг. — Я имею в виду только это.

Джеку показалось, что девочка слишком долго сидит за стойкой, — это не могло не вызывать вопросов, но это не его закусочная и не ему вмешиваться. Он с каменным лицом сидел за кассой — из-за ожога его перевели на другую работу, потому что нельзя было мочить повязку.

Девочка продолжала пристально его разглядывать. Она была хорошенькая и грациозная, словно жеребенок, хотя и слишком ярко накрасилась. Она разрывала уже шестнадцатый пакетик сахара и высыпала его содержимое на стойку.

В дверях появилась Эдди. В обеих руках тарелки, словно доспехи.

— Помоги, пожалуйста.

Джек послушно встал и пошел за хозяйкой. Он брал по тарелке и ставил их туда, куда указывала Эдди.

— Спасибо, — поблагодарила она. — Если Хло не будет путаться у меня под ногами, я успею обслужить всех посетителей.

Эдди направилась в кухню, но Джек ее окликнул.

— Та девочка… Она сидит здесь уже три часа.

— Да пусть сидит хоть три года, если на папочкиной кредитной карточке есть денежки. Это Джилли Дункан, дочь владельца фармацевтической фабрики.

Джек сел за кассу и стал наблюдать, как Джилли Дункан разрывает семнадцатый или восемнадцатый по счету пакетик сахара и высыпает его содержимое на стойку. Черт возьми! Одно дело, когда Джек сам убирает со столов, но теперь из-за ожога эту работу приходится выполнять Эдди. Мысль, что Эдди придется подметать после этой взбалмошной девицы, придала ему храбрости.

— Ты рассыпаешь сахар, — сказал он.

Джиллиан приподняла тонкую рыжеватую бровь.

— Правда? Рассыпаю? — Она сунула указательный палец, весь в белых крупинках, в рот и принялась его сосать. — Сладко. — Она снова опустила палец в сахар. — Очень сладко.

Джек отпрянул, как будто она размахивала пистолетом.

— Я не хотела добавлять вам работы. — Она стала сметать рассыпанный сахар в ладошку и высыпать на блюдце. — Готово. Кстати, меня зовут Джилли. А вы кто?

— Я ухожу, — сказал Джек, — поднырнул под стойку и вышел из закусочной.

В гараже Уитни Джиллиан набрала в горсть корицы и начала третий ритуал, заключая подруг в подобие кольца.

— Отгороди меня от мира людей. Отгороди меня от мира духов. Удерживай меня между этих двух миров, чтобы я могла творить чудеса. — Последние крупинки корицы упали с ее пальцев. Она повернулась к подружкам. — Круг замкнулся.

Она встала на колени у алтаря и протянула руку за зеленой свечой, которую они принесли с собой в гараж. Потирая воск от верхушки до основания, девочка начала напевать:

— Излечи его от всех болезней, излечи его от всех напастей.

При помощи кварца, который они купили в «Ведьминой лавке», Джиллиан нацарапала на свече подобие кадуцея — магического жезла, обвитого двумя змеями, который символизирует здоровье.

— Спички у кого?

Уитни нахмурилась и кивнула на капот машины своей матери, серебристого «вольво».

— Черт, я забыла их на машине!

Она взяла с алтаря нож, разрезала невидимые границы круга, чтобы открыть его, дотянулась до коробка и снова вернулась внутрь круга.

— Держи, — сказала она, протягивая спички Джиллиан.

Пламя вспыхивало ярче всякий раз, когда девочки делали вдох, представляя, как Стюарт Холлингз встает с больничной койки и уходит из больницы. Воск стекал по свече, пока окончательно не залил вырезанных змей. Неожиданно резкий сквозняк из-под ворот гаража погасил пламя.

— Как думаешь, это знак, что ему стало лучше? — прошептала Челси.

— Или лучше, или он уже умер.

— Наверное, нужно позвонить в больницу, проверить.

— Нам никто ничего не скажет, — возразила Джиллиан. — Мы же ему не родственники. Нужно подождать до завтра.

Девочки сидели, погруженные каждая в свои мысли.

— Сегодня все было по-другому, — сказала наконец Уитни.

— Как будто внутри меня что-то пело, — согласилась Мэг.

— Скорее всего, это потому, что мы старались не для себя. — Уитни говорила медленно, тщательно подбирая слова. — Когда мы колдуем на деньги или любовь… заклинание должно изменить нас, помочь нам. Но сегодня мы всю энергию направили на исцеление мистера Холлингза.