История Оливера - Эрик Сигал

— Исключено, — ответил я и вышел.

Всё, больше никаких галлюцинаций. Никаких Марси в двух шагах впереди (все они естественно оказывались незнакомыми высокими блондинками. Как-то мне попалась даже одна с ракеткой. Я сделал великолепный рывок — только, чтобы обнаружить ещё одну почти-Марси. Нью-Йорк прямо-таки наводнён её копиями).

Теперь, когда окажусь на Пятидесятой авеню, пройду мимо «Биннендэйл», как проходил там до этой трёхнедельной горячки. Спокойно. Обдумывая что-нибудь приятное, вроде очередного дела или ожидающегося ужина. Никаких дорогостоящих расследований, никакого систематического прочёсывания отделов — в надежде наткнуться на Марси в «Всё для тенниса» или «Женском белье».

Просто брошу взгляд на витрину и пройду мимо.

Но с моего последнего посещения (вчера) тут похоже произошли кое-какие перемены. Новая вывеска гласила: «ЭКСКЛЮЗИВ — ТОЛЬКО ЧТО ИЗ ИТАЛИИ. НОВИНКА ОТ ЭМИЛИО АСКАРЕЛЛИ».

А могучую фигуру манекена (настоящий йелец!) облегал кашемировый свитер. Чёрный. С эмблемой «Альфа-Ромео». Вывеску можно было хоть сейчас привлекать за лжесвидетельство. Предъявив в качестве вещественного доказательства собственное тело. По странному совпадению облачённое в такой же свитер. И получил я его уже несколько недель назад. Три, чтобы быть точным.

Наконец нормальная зацепка! Кто-то подарил или продал его Марси, и этот кто-то должен быть занят в импорте. Теперь, с фактами на руках можно было идти на штурм цитадели, требовать немедленных ответов и получать их.

Но, постой, Оливер. Ты говорил, что инцидент исчерпан и это на самом деле так. Брось и иди. Чёртово дело о кашемировом свитере закрыто.

Через несколько минут я был дома и перебирал свою обширную коллекцию спортивной формы, имея в планах пробежаться в парке. Выбор носков уже сузился до трёх или четырёх, когда зазвонил телефон.

Ну и пусть себе звонит, пока не надоест. У меня есть приоритеты.

Ему не надоедало. Скорее всего Анита с Очень Важным Вопросом из Вашингтона.

Я взял трубку и сообщил:

— Бэрретта нет дома.

— Да? Вероятно он вышел со своим клиентом в открытый космос?

Марси.

— Э-э... — как насчёт красноречия?

— Чем ты занят, Оливер? — спросила она. Очень мягко.

— Собираюсь выйти на пробежку в Центральный Парк.

— Плохо. Я могла бы присоединиться, но уже бегала утром.

Что объясняло её отсутствие по вечерам.

— А... — сказал я. И торопливо добавил, — Очень плохо.

— Я звонила тебе в офис, хотела спросить, обедал ли ты уже. Но если ты собираешься...

— Нет. Честно говоря, я немного проголодался.

Короткая пауза.

— Это хорошо, — сказала она.

— Где нам встретиться?

— Ты мог бы подъехать и подобрать меня?

Мог бы — что?

— Где ты, Марси?

— «Биннендэйл». Деловые офисы на верхнем этаже. Просто попроси...

— Да. О'кэй. Когда?

— Не торопись. Когда тебе удобно. Я подожду.

— О'кэй.

Трубки мы положили одновременно.

Вопрос: Нестись сломя голову? Или всё-таки вначале побриться и принять душ?

Компромисс: купаемся, потом берём такси.

Через пятнадцать минут я снова был у «Биннендэйл».

Вначале я собирался подняться пешком, но потом рассудил, что появиться с пожарной лестницы было бы некруто. Так что пришлось дожидаться лифта. На самый верх.

Выйдя, я попал в самый настоящий рай. Ковёр, изображал огромный участок нетронутого пляжа — притом такой же мягкий. Дальше, у самой кромки берега — сидела секретарша. За спиной у неё была Америка. То есть — карта Соединённых Штатов с маленькими флажками, обозначающими, где сделал свои ставки «Биннендэйл» .

— Могу я вам помочь, сэр? — спросила секретарша.

— Э... Да. Меня зовут Бэрретт...

— Да. Вы ищете Марси.

— Э... Верно.

— Вон тем коридором и прямо. Вы почти на месте.

Я рванул вперёд, потом заставил себя притормозить. Идти, не бежать. Как можно медленнее.

Это был роскошный, длинный коридор. Где, ко всем чертям, он кончается? Впрочем, компания подобралась славная.

Вначале я миновал офис Уильяма Эшворта (Генеральный Менеджер по маркетингу).

Потом Арнольда Х. Сандела, казначея.

Потом Стивена Никольса-младшего, первого вице-президента.

Наконец коридор закончился. В просторной приёмной сидели сразу две секретарши.

Когда я вошёл, позади них распахнулись высоченные двери.

Это была она.

Я остановился.

Марси смотрела на меня, а я на неё. Ничего подходящего на ум не шло.

— Заходи, — наконец сказала она (первый приз за самообладание).

Кабинет был велик и элегантен.

Мы с ней — и никого больше.

Теперь я всё понял.

Наконец она заговорила:

— Это были скверные три недели.

— Совершенно неделовые. Я почти разорился в этих магазинах, пока пытался найти тебя.

Марси улыбнулась.

— Послушай, — сказал я, — Кажется, я был чересчур нетерпелив.

— Понимаю, — ответила она, — Я тоже была чересчур скрытной.

Но теперь загадка разрешилась.

— Ты не совсем работаешь на «Биннендэйл». Скорее он работает на тебя.

Марси кивнула. Почти смущённо.

— Мне надо было сказать тебе раньше, — произнесла она.

— Всё нормально. Теперь я понимаю.

Она выглядела, как будто с неё гора свалилась.

— Эй, Марси, ты и представить не можешь, как мне это знакомо. Когда ты богат, то всегда внутри есть этот чёртик со своим чёртовым вопросом: «Кого они все любят: меня, или мои баксы?» Знакомо ведь?

— Что-то в этом роде

Мне хотелось сказать больше. Например: «Ты же красива. Умна. У тебя есть тысячи достоинств, которые привели бы в восторг любого парня». Но я не мог. Пока.

Кто-то должен был сделать первый шаг.

— Давай пойдём отсюда, — предложил я.

Она кивнула. Покопалась в верхнем ящике стола и кинула мне ключ.

— Она стоит внизу.

— Хочешь, чтобы вёл я?

Она улыбнулась и опять кивнула.

— Но пожалуйста, Оливер, будь осторожен. Мои инструменты не менее хрупкие, чем твои.