Флоренс Аравийская - Кристофер Бакли

Он хихикнул и обвел рукой комнату, в которой все выглядело так, будто каждую вещь обмакнули в золото. Причем дважды.

– Вот скажите – я похож на человека, которому нужны наличные?.. Ну ладно, – глаза его сузились, и на Флоренс теперь уже смотрел не радушный эмир, а многоопытный торговец с побережья. – Кто вы такая, милая дама? И, уж простите за грубость, что вам надо?

Подобная прямота не была свойственна арабам, и Флоренс подумала – уж не сморозила ли она что-нибудь?

– Ваше Величество оказывает мне честь своей прямолинейностью. Я пришла просить у вас разрешения на разговор с вашей женой Лейлой. Я хочу сделать ей деловое предложение.

Лицо эмира исказила довольно злобная гримаса.

– Деловое предложение? Моей жене? Вы что, хотите, чтобы она помогла вам продвигать какой-то продукт?

– Нет-нет! Соомоов эль-аммр.

– Важное дело? Детские болезни? Дайте-ка угадаю… Противопехотные мины? Все красивые женщины ненавидят противопехотные мины. А я счастлив вам сообщить, что у нас их нет. Хотя временами, признаюсь, мне иногда самому хочется рассадить их вдоль всех границ, как цветы. Но газели ведь могут на них наступить. А газелей нам лучше стрелять, чем взрывать, правда? С нашего чудесного нового вертолета. Нет, в самом деле, такая щедрость… Ума не приложу, чем мы могли ее заслужить…

– Я счастлива оттого, что сумела угодить Вашему Величеству. Но уверяю вас, мне не нужна помощь вашей жены для раскрутки какого-нибудь крема или для общественных акций против эпидемий и против мин. Мы бы хотели открыть здесь в Матаре студию спутникового телевидения и просим вашу жену возглавить ее.

Эмир уставился на Флоренс.

– Вы приводите нас в удивление. Я думал, речь пойдет о нефти. О ней всегда заходит речь, как ни крути. На прошлой неделе приезжали какие-то американцы из Техаса. Они вообще всегда из Техаса или из Оклахомы. Я уже изнываю по американцам из других штатов. Вот вы, например, откуда?

– Оттуда, где много деревьев, Ваше Величество.

– Значит, вам повезло. Так вы говорите – телевидение? С моей женой… Ну не знаю, не знаю…

– С позволения Вашего Величества, я бы хотела показать вам кое-какие цифры.

– Нет, нет. Эмир цифрами не занимается. Для этого есть министры. Для всех возможных цифр.

– Но это очень интересные цифры, мой господин. Из них вытекают гигантские суммы. Но я, разумеется, покажу их министрам, как велит мне Ваше Величество.

– А что вы имеете в виду под словом «гигантские»? Пустыня – гигантская. Океан – гигантский. Это я понимаю.

– Около двух миллиардов долларов в год, мой господин.

– Ну, это даже и не половина от гигантского.

Флоренс протянула эмиру заранее приготовленный листок.

– А что это за расчеты? – спросил он.

– Мы делали калькуляцию, ориентируясь на женскую аудиторию, мой господин.

Лицо эмира перекосилось:

– На женскую?

– Женщины являются основными покупателями. Они ходят по магазинам.

– Согласен. У кого еще столько свободного времени? Но послушайте, ведь уже существуют два арабских канала – «Аль-Джазира» и «Аль-Арабия»… На случай, если вы все-таки из ЦРУ, я вам официально заявляю, что не симпатизирую политической ориентации ни того, ни другого. Стоит включить любой из них, и там обязательно сидит Осама рядом с этой своей пещерой и выглядит так, как будто ему срочно нужна новая почка. Но всегда ведь можно, – он нажал кнопку на воображаемом пульте, – посмотреть, что показывают по Историческому каналу. Там непременно будет какой-нибудь документальный фильм про Гитлера. Я думаю, им вообще стоит назвать себя «Канал Гитлера»… Так при чем здесь моя жена?

– На то есть много причин, мой господин. Во-первых, она – ваша жена, первая леди Матара, уважаемый человек и авторитетная особа. Во-вторых, у нее есть опыт работы на телевидении.

– Да, – сказал эмир, вспоминая о чем-то приятном. – У нее был настоящий успех в Лондоне. Пока она не забросила свою карьеру и не вышла замуж за одного разгильдяя!

Флоренс вежливо улыбнулась.

– Правда, за очень симпатичного разгильдяя, – добавил он. – Хорошо, продолжайте. Вы нас заинтересовали.

– А в-третьих, нам, конечно, понадобится в этом бизнесе матарский партнер, поскольку, согласно закону, пятьдесят один процент акций любой компании, которая оперирует здесь, должны принадлежать гражданам Матара. Вот вам три фактора, определяющие вашу жену в качестве единственного кандидата на пост главы нашего предприятия.

– А что значит «нашего»? «Вы» – это кто?

– Я всего-навсего телевизионный продюсер, и этот проект – моя идея… Но когда затевается такое крупное дело, нельзя обойтись без инвесторов и других заинтересованных лиц… Однако мы готовы предоставить вам…

– Вы имеете в виду – народу Матара, – вставил он.

– Пятьдесят один процент.

– Хм-м.

– Ну тогда, скажем, пятьдесят пять?

– Что-то у меня в последнее время со слухом. Долгие годы, знаете ли, стрельбы по газелям…

– Шестьдесят процентов?

– Что? Вы, кажется, сказали семьдесят?

– Шестьдесят пять.

– Давайте остановимся на шестидесяти шести. Это ровно две трети. Бухгалтерам будет легче считать.

– Хорошо, договорились.

– А чем будет заниматься моя жена? Выступать в роли свадебного генерала?

– Вовсе нет. Мы надеялись, что она примет в этом проекте самое живое участие. К слову сказать, именно это беспокоило меня больше всего, когда я собиралась на встречу с Вашим Величеством.

– Почему?

– Боюсь, что мы, в некотором роде, отнимем ее у вас. Вы же понимаете, создание и запуск телевизионной студии требует серьезных усилий.

– Ах, в этом смысле… Ну, это ей решать.

– Молва явно недооценивает Ваше Величество как мужа и просвещенного человека.

– Ну, мы ведь отнюдь не темный провинциальный народ, мисс Фарфалетти. Мы не похожи на остальных обитателей этого региона. Я передам ваше предложение жене. Хотя, должен признаться, у меня к этому отношение весьма противоречивое. Разве не сказано в Писании, что муж, свою жену возводящий в королевы, в итоге сам будет мыть посуду?

– Но разве не сказано там также, государь, что муж, своей жене придумывающий занятие, создает оазис самому себе?

– Не скажу точно, какую конкретно часть Писания мы с вами оба цитируем, но, по-моему, у вас может кое-что получиться, мисс Фарфа… Флоренс. А теперь, если позволите, моей аудиенции ждут другие. Жизнь эмира, знаете ли, не одно лишь фиговое масло.

– Даже представить себе не могу, как Ваше Величество со всем этим управляется.