На прощанье я скажу - Джонатан Троппер

По его прикидкам у него всего две минуты, пока Рич не попадет в дом через гараж или заднюю дверь, поэтому он врывается в спальню Дениз, пугая ее до полусмерти.

— Сильвер! Какого черта?! — она инстинктивно спрыгивает с кровати. Кейси, сидевшая на подоконнике напротив, соскакивает на пол.

— Папа? — говорит она.

Голос дочери, называющей его папой, бешеная атака на дом — Сильвер не был готов к такому эмоциональному накалу. Он плачет.

— Привет, — выговаривает он наконец, сдерживая рыдания.

— Где Рич? — спрашивает Дениз.

— На улице.

Сильвер поворачивается и запирает дверь спальни. У Дениз округляются глаза.

— Что ты делаешь?

— Мне просто… просто нужна минутка перевести дух, — отвечает Сильвер.

Кейси с красными от слез глазами стоит перед ним.

— Привет, детка, — произносит он и снова плачет.

— Да что с тобой? — говорит Кейси.

— Ничего. Я не знаю.

Он улавливает запах крема Дениз. За все эти годы она так и не сменила марку. Сильвер всегда смотрел, как она втирает его в руки и ноги после душа, вода с мокрых волос капает на голые плечи, и думал — я буду любить эту женщину всю жизнь.

Он опускает взгляд. На ковре узор. Он не сразу заметен, там серое на сером, но есть мелкий рисунок в форме цветочков, повторяющийся до потери смысла. Она сама выбирала этот ковер, обставляла эту комнату, этот дом, потому что была одна. Потому что он ее такой сделал.

— Ты плачешь, — говорит Кейси.

— Ты тоже, — отвечает он.

Они смотрят на него, обе женщины, его утраченная семья, силясь понять его. Он знает, что они чувствуют.

— Итак, — говорит он, — что я пропустил?

Кейси смеется. Дениз — нет.

— Зачем ты пришел?

— Моя дочь беременна.

— И тут-то ты становишься образцовым отцом.

— Просто пытаюсь быть отцом в данный конкретный момент.

— У нее и без этого есть над чем подумать.

Он обращается к Кейси.

— Ты пришла ко мне. Я с тобой. Что бы тебе ни понадобилось.

— Спасибо, Сильвер.

Она не называет его папой. Он догадывается, что то были случайные обмолвки. И все же они были, верно? Пол слегка дрожит — открывается автоматическая дверь гаража. Его время на исходе.

— Послушайте, — говорит он, — сейчас, здесь, мы трое — мы семья. Никудышная семья, все верно, и это по моей вине, но тем не менее. Были же времена, когда весь мир оставался за порогом, а мы были только втроем, в нашем доме, и мы были счастливы. Мы по-прежнему те же трое. Это никуда не ушло. — Он поворачивается к Дениз и видит, что теперь и она плачет. Он достучался. — Прошу тебя, Дениз. Знаю, ты меня не простила, но суть в том, что я люблю тебя, для меня все еще есть мы — такие, какими мы были тогда. Позволь мне помочь нашей дочке.

Он слышит тяжелые шаги Рича по лестнице, а потом удар его тела о дверь.

— Дениз! — кричит Рич.

Он снова обрушивается на дверь. Сильвер слышит треск ломающихся досок.

Дениз с секунду смотрит на него. Ему совсем не удалось сказать все так складно и связно, как надо было. Он не знает, на что рассчитывал, придя сюда, но даже не в силах припомнить половину им сказанного, он почти уверен, что не достиг цели.

— Хорошо, — говорит Дениз. — Я просто впущу его в комнату.

Она проходит мимо него к двери, он тянется к ее руке. Она замирает и на одно восхитительное мгновение он чувствует, как ее пальцы взбираются по его руке и сжимают ее, впиваясь ногтями в его плоть. Он чувствует связь между ними, и снова мир куда-то проваливается. Но все это случается в доли секунды, не успев превратиться в нечто реальное, наполниться жизнью, — Рич, по ту сторону двери не имеющий ни малейшего представления о происходящем по эту, мощно ударяет дверь плечом и выбивает замок. Дверь распахивается и крепко впечатывается в лицо его невесты, которая летит через всю комнату и, подрубленная краем кровати, падает навзничь.