На прощанье я скажу - Джонатан Троппер

— Мертвец идет! — орет Джек, маша Сильверу Он выкрикивает это весь вечер.

Грустный Тодд, сидя на подлокотнике дивана, пускает слезу в свой виски. Девушки на столике сливаются в страстном поцелуе, все аплодируют их раскрепощенности и одобрительно гудят.

Девушка, которая была с ним в гостевой комнате, пылко обнимает его, словно давно потерянного возлюбленного. Либо она старается смягчить для него произошедшее, либо красная таблетка все еще гуляет в ее крови, окрашивая все вокруг в розовый цвет. Как бы там ни было, он не помнит, когда последний раз хоть кто-то обнимал его вот так, и чувствует, как глазам становится тепло и мокро.

— Тебе лучше? — спрашивает она, ее губы щекочут его ухо.

— Ага.

Она улыбается.

— Потанцуй со мной.

Она втаскивает его в гущу покачивающихся тел, нежно обхватывает за шею и эротично извивается.

Он подстраивается под простейший тустеп, стараясь не мешать ей. Людям старше двадцати пяти противопоказано так танцевать. У него, как и положено барабанщику, врожденное чувство ритма, но ритм и грация — не одно и то же. Девушка поджимает губки и прижимается к нему виляющим задом.

— Тебе явно лучше, — говорит она с сексапильной ухмылочкой. Пробегает пальцами по его штанам, потом льнет к нему и тепло и жадно целует.

Он закрывает глаза, чувствует, как комната начинает бешено вращаться; гремит музыка, красивая девушка прижимается к нему теплыми губами, и он думает: если мне суждено скоро умереть, сейчас самый подходящий момент. Само собой, случись это теперь, ему пришлось бы следить с того света за каждым ее будущим поцелуем, но бессмертие не выбирают.

— Идем со мной, — говорит она и ведет его с танцпола, обратно к коридору в гостевую комнату. Прежде чем он сообразит, готов ли на еще одну попытку, другая девушка преграждает им путь, злобно насупившись.

— Господи, Сильвер. Ты издеваешься?

Девушка, державшая его руку, роняет ее, секунду поколебавшись, прощально касается его плеча и возвращается к танцам залечивать раны. Он смотрит на Кейси, сверлящую его неумолимым взглядом, и во второй раз за эти минуты думает, что сейчас — самое время уйти на вечный покой.

На Кейси короткая юбка, рюкзак за плечами и выражение лица, от которого все внутри сжимается от горечи. Она открывает рот, и он знает, что любое ее слово еще сильнее пробьет его и так изрешеченную душу, но этого не происходит, потому что в тот самый момент шаткий столик Джека не выдерживает, и комната испускает хоровой вскрик, когда студентки обрушиваются на пол.

— Трах-тибедох! — орет Джек.

Кейси закатывает глаза, смотрит на Сильвера так, будто все это — по его вине, и выскакивает из квартиры.