Экспертиза любви - Ирина Степановская

— Там только одна кнопка была или несколько? — спросил у следователя Саша.

— Я даже не знаю. Скорей всего несколько, раз они там что-то прикрепляли…

— Гони туда и вези все, сколько найдешь. И еще скажи, ты родственников этого трупа нашел?

Следователь уже застегивал свою сумку.

— Родственников не нашел. Они в отпуск куда-то уехали. Кажется, за границу. Еще не вернулись. Между прочим, они в таких хоромах живут… Я туда еле протиснулся. С соседями и то поговорить не удалось. Охране начхать, что я дознаватель. Не пускают, и все.

— Но ты тогда охранникам фотографию этого трупа покажи, — посоветовал Саша. — Что-то мне не верится, что человек, который живет в таком доме, будет работать официантом в ночном клубе. У нас же не Америка. Ты вообще откуда знаешь, что этот человек — Сергеев? Ты его лицо видел?

— А я в лица покойникам стараюсь не смотреть, — сказал следователь уже от двери. — Я в документы смотрю. У этого трупа в кармане пропуск лежал. В этот самый ночной клуб. А покойников я с детства плохо переношу. Блевать тянет.

— И меня тоже тянет блевать, — сочувственно покивал в сторону двери Влад. — Но почему-то только от свежих экземпляров.

— А от костей? — заинтересовался следователь, просовывая голову назад в дверь.

— А от костей — одно удовольствие. Мы тут из них холодец варим.

— И с «Дошираком» наматываем, — пожевал губами в снежной бороде Владик.

Следователь поперхнулся и выскочил на лестницу.

— Ты по фотографиям хоть лица сличи! — крикнул ему вдогонку Саша, но следователь был уже на первом этаже.

— Держу пари, что он принял твои слова за чистую монету, — вздохнув, сказал Владик.

— Ну и пускай. Уважать больше будет. — И Влад, хмыкнув, снова погрузился в изучение присланных Сашей ран.

* * *

А сотрудники кафедры в лаборантской Людмилы Васильевны тем временем дружно ели помидоры и яичницу с колбасой. Людмила Васильевна еще выставила на стол бутылку разведенного спирта, но Лена и Петр Сергеевич отказались. Завкафедрой под предлогом того, что он за рулем, а Лена из опасения — она разведенный спирт еще никогда не пила. Людмила Васильевна вздохнула и бутылку убрала. Причем Лене показалось, что именно из-за ее присутствия. В заключение трапезы все съели по яблоку из той самой сумки, которую помогала тащить Лена.

— Ешьте, ешьте, — угощала Людмила Васильевна. — Я завтра еще такую же притащу.

— Зачем так много? — изумилась Лена.

— Да они могут долго лежать. А что не съедим, я прямо здесь варенье сварю. Зимой будем чай с вареньем пить.

— Молодец, Людмила Васильевна! — одобрительно сказал Петя.

— Круто, — от себя добавила Лена.

Из коридора притопали грузчики.

— Куда шкафы выгружать?

— Сюда.

Грузчики стали торговаться с Петром Сергеевичем за подъем без лифта на четвертый этаж, и Лена краем уха услышала, что он опять посулил им денег. Когда они, сговорившись, ушли вниз, Лена подошла к Рябинкину.

— Вы что, миллионер?

— Нет. Но не вас же мне заставлять шкафы поднимать.

— Но ведь это все должно оплачиваться централизованно? Для чего в университете хозчасть?..

— Спасибо, что Петр Сергеевич шкафы выпросил не за свои деньги… — встряла выглянувшая из лаборантской с мокрыми тарелками в руках Людмила Васильевна.

— А что, так было сложно?

— Шкафы нужны были не книжные, а типа сервантов с откидывающейся крышкой. Знаете, как с отделением для бутылок? Называется «встроенный бар». А такие по смете не предусмотрены. Только книжные с открытыми полками. Петр Сергеевич еле проректора уговорил.

— А зачем нужны именно такие шкафы? — спросила Лена. В это время шум и возня на лестнице подтвердили, что шкафы поднимают.

— Подождите, я им помогу. — Петя отправился руководить разгрузкой. Людмила Васильевна тут же сунула тарелки в руки Лене и побежала за ним. Лена вспомнила, что в Москве предпочитала обходиться на ужин простым бутербродом, лишь бы только не возиться на кухне, и, вздохнув, отправилась в лаборантскую домывать посуду.

Шкафы разгрузили неожиданно быстро. Их было ровно шесть штук и по указанию Петра Сергеевича их поставили вдоль по стенам в одной из учебных комнат рядком по три. Шкафы оказались симпатичные, темной полировки и пахли клеем и лаком. Когда грузчики ушли, Людмила Васильевна домыла набело полы, прошлась тряпкой по новой полировке, растворила в комнате окно и ушла. Лена с удивлением увидела, что солнце уже не стоит над верхушками тополей, а пылает где-то сбоку.

— Еще только пять часов, а солнце уже садится?

— Это потому что мы в низине, — ответил Рябинкин, присев на подоконник, — будто на берегу моря. Там всегда кажется, что солнце заходит раньше, чем на равнине.

Людмила Васильевна, уже собранная, чтобы идти домой, снова заглянула в комнату.

— Если столы и стулья заносить сегодня не будем, я ухожу. У меня и так спина после этих трудов разваливается.

— Ну хорошо, идите. Я сам занесу, — Петя привстал с подоконника, на котором сидел, чтобы с ней попрощаться. — Я бы хотел, чтобы на завтра у нас осталась еще одна учебная комната, и все.

Людмила Васильевна растерла поясницу и вздохнула:

— Ну заносить так заносить. Мы с вами — столы, а девушка — стулья.

Через полчаса вся комната полностью заполнилась мебелью, и Людмила Васильевна теперь с чувством выполненного долга наконец ушла.

Лена, уже тоже переодевшаяся в свое ярко-синее платье, снова заглянула в учебную комнату и увидела в ней Петра Сергеевича, сидевшего за учебным столом с мечтательным видом. Она не выдержала и вошла. Петя молчал и чему-то улыбался. Она прошла и села за другой стол. Через открытое окно с улицы тянуло прохладой, и Лене даже показалось, что откуда-то с земли донесся запах цветов и трав.

— Странно, комната стала даже тесноватой, а кажется пустой, — осмотрелась она.

— Это потому что в шкафах нет ни книг, ни методичек, ни учебных пособий, — улыбнулся ей Рябинкин. — Но потерпите немного. Все это, как говорят в Одессе, есть у меня.

Лена сидела молча, не зная, что сказать. Просто так встать и уйти домой было неудобно.

— Вы меня спрашивали про специальные шкафы, — вспомнил Петя. — Я вам расскажу, что я задумал. Только вы первая расскажите мне, как у вас проходило занятие по осмотру трупа на месте его обнаружения, когда вы были на пятом курсе?

— А я не помню, — сказала Лена. — Мне только кажется, что это занятие у нас называлось по-другому. «Осмотр места происшествия».

— Такого не может быть, — поморщился Петя. — «Осмотр места происшествия» изучают в юридических институтах, в школах милиции. Потому что место происшествия — это место, на котором что-то произошло. Например…