Экспертиза любви - Ирина Степановская

— Тебе виднее, — пробурчал Извеков, а Хачек победно сделал круг по комнате и шлепнул папкой по чугунной голове Хозяйки Медной горы. Часы тут же ответили — дзынь!

— Вот, правильно. Все, орлы, давайте по коням!

— Рожденный ползать летать не может. — Извеков встал и пошел к раковине мыть свою кружку. Хачек посмотрел на него грозно, но больше ничего не сказал, ушел. А Игорь Владимирович аккуратно снял с себя черные туфли и пиджак, на подкладке которого обнаружился лейбл модного дома, и нарядился в двойной медицинский пижамный комплект, а на ноги надел видавшие виды желтые полуботинки на толстой подошве.

— Ну, друзья, — сказал он коллегам, когда за ним в комнату зашел «его» следователь, — к тому времени, когда я привезу сюда свою эксгумированную красавицу, постарайтесь уже завершить все свои дела в секционной.

* * *

— Ну вот и наша кафедра. — Рябинкин повел Лену по широкому грязному, заляпанному краской коридору. — Две учебные комнаты, одна лаборатория с лаборантской, одна ассистентская и смежный с ней мой кабинет и хозяйственная комната для санитарки.

— Но как же?.. — Лена ходила по комнатам и коридорам в состоянии шока. — Занятия начинаются через два дня, а здесь…

— Конь не валялся, — докончил за нее мысль Рябинкин. — Это правда, Лена. Конь не валялся, зато валялись рабочие, которые здесь летом делали ремонт. — Он показал на неприглядные следы пребывания в учебной комнате строителей. Невынесенный мусор, чья-то рваная брошенная спецовка, грязные стаканы из-под чая — все это создавало впечатление не учебного помещения, а строительного вагончика.

— Зато, как вы видите, — Рябинкин широко развел руками, — потолки побелили и стены покрасили. Осталось только все помыть и расставить по местам мебель.

— Но это же ужасно! — не выдержала Лена. — Обе учебные комнаты и коридор… В таких условиях нельзя начинать учебный процесс.

— Вы, Лена, где таких слов нахватались — «учебный процесс»? — посмотрел на нее насмешливо Рябинкин. — Скажите просто — занятия.

— Как тут ни скажи, а суть от этого не меняется.

— Спорить не буду. Но мы с Людмилой Васильевной ровно позавчера вернулись из отпуска. Вчера она мыла лабораторию и свою комнату, а я уезжал по делам. Сегодня у нас по плану — учебные комнаты. А в коридор я подыскал парочку наемных рабочих из солнечного Узбекистана. Если честно — мне их дали из нашего студенческого общежития. Я с комендантом договорился. Коридор и окна они вымоют за один день.

— Вы хотите сказать, что я сегодня буду убирать учебную комнату? — поразилась Лена.

— Больше некому. Да вы не расстраивайтесь, я тоже буду убирать, — поправил на носу модную оправу Рябинкин.

— А что, на кафедре нет уборщицы? — недоумевала Лена.

— Конечно, нет. В институт на работу никто не идет — невыгодно, платят мало. Поэтому с началом учебного года мы подыщем на должность уборщицы какую-нибудь студентку с нашего курса. За этим, я думаю, дело не станет. Девушки любят, когда у них есть поддержка на экзамене.

— Не все и не всегда, — заметила Лена.

— Не все, но многие, — ухмыльнулся Рябинкин.

Лена решила не развивать больше эту тему.

— Допустим, — сказала она. — Но я же не знала, что сегодня на кафедре будет субботник… — она посмотрела на свое платье.

— Вот с этим не будет никаких проблем, — успокоил ее Петр Сергеевич. — Униформу Людмила Васильевна вам выдаст. Халаты и пижамы у нас, к счастью, есть.

— Но только самые маленькие — пятьдесят второго размера, — просунула в дверь комплект медицинского белья Людмила Васильевна. — Я же для себя брала. И для мужиков.

Лена выразительно посмотрела на Рябинкина. Он почесал в затылке.

— Ну вы попробуйте. В случае чего Людмила Васильевна вас сзади булавками заколет.

— Мне прямо здесь раздеваться? — спросила Лена.

— Нет, можете пройти в ассистентскую. — Рябинкин открыл перед Леной дверь.

— Но это же проходная комната! — В просторной ассистентской не было никакого намека на ширму, зато было целых два окна. И ни штор, ни занавесок, ни жалюзи.

— Можете ко мне зайти, — опять всунулась Людмила Васильевна.

— Или давайте шкафом уголок отгородим, — предложил Рябинкин.

Лена посмотрела по сторонам.

— Потом отгородим. Я еще не выбрала себе место.

— А выбирать особенно не из чего, — снова влезла лаборантка. — Вот это — стол Соболевского, а это — Извекова. Их пока нет, они начинают с первого сентября.

— Это наши совместители из Бюро, — уточнил Рябинкин. — Так что вам остается только вот этот стол, — и он показал на самое невыгодное, с точки зрения Лены, место.

— Вообще-то он мне не нравится, — сказала Лена. — Но пока этот вопрос можно оставить открытым. Хорошо, я пойду переоденусь у Людмилы Васильевны.

— Пойдемте, — пожала плечами лаборантка с таким видом, что Лена ей совершенно не нужна, но деваться некуда. Рябинкин прошел в свой кабинет и крикнул оттуда:

— Вот вам коробка с булавками. Ловите! — Картонная коробка полетела Лене прямо в лицо. Почему-то ей вспомнилась детская игра в вышибалы. Она машинально поймала коробку, как «свечу». Открыла, посмотрела.

— Но здесь же простые, не английские!

Рябинкин крикнул:

— Извините, других нет. И эти-то случайно нашел.

— Мы такими булавками листки с информацией к настенному стенду прикрепляли. Удобнее, чем клеем, — пояснила Людмила Васильевна, заглядывая в коробочку через Ленино плечо. — Ой, какие красивенькие — разноцветные, будто ягодки!

Лена захлопнула коробку, размашисто швырнула ее обратно. Рябинкин поймал.

— Вы, наверное, в теннис играете? — высунулся он из двери.

— В бадминтон. И еще я стрелять умею. И вышивать на машинке. — Лена, разгневанная, провернулась на каблуках и пошла за уже исчезнувшей в коридоре Людмилой Васильевной.

Саша Попов в комнате для экспертов в это время читал привезенное ему постановление на судебно-медицинскую экспертизу трупа Сергеева А. Л.

— Поставленные вопросы. Та-ак, — он перевернул страницу и вздохнул: — Ничего особенного. Дознаватель, наверное, даже не задумывался, когда писал. Шлепал с «рыбы» на компе и шлепал. Набор вопросов стандартный. А вот прокуратура всерьез заинтересовалась. И кто же все-таки такой этот Сергеев, за что его так искололи?

Воспользовавшись тем, что в комнате никого не было (Извеков уже вскрывал в секционной, а Соболевский еще не вернулся с кладбища), Саша стал читать вопросы вслух.

— Ну, первый вопрос, как водится, почти всегда очень простой. «Является ли смерть Сергеева А. Л. насильственной или ненасильственной?» — Саша скривился. Он представил себя вызванным в суд в качестве свидетеля, а именно в таком качестве вызывают экспертов. Чтобы засвидетельствовали, чего они там нашли, чего раскопали. Саша представил себе судью, адвоката и прокурора. Но не в нашем суде, а, скажем, в английском. Судья в атласном балахоне и в парике, как у серого барана, адвокат — вертлявый и тощий, с кучей разных папок и прокурор — с физиономией мясистой и глупой. Не все же им там, в Англии, наших олигархов судить? Саша представил, как он выходит к барьеру.