Адам и Эвелин - Инго Шульце

— Как-то мне это не нравится, — сказал Адам и попытался еще раз сложить карту. — Надо было все равно спросить у них, где посольство. Кто знает, что это за палаточный лагерь.

Катя еще доедала свое мороженое.

— Они с тобой первые заговорили или ты с ними?

— Да как-то так получилось.

— Не надо говорить «как-то». Это ты их спросила?

— Это могли быть только наши. Они хотели поехать в Болгарию, а потом узнали, что здесь творится, и пошли в посольство.

— То есть это ты с ними первая заговорила?

— Ну какая разница! Ты думаешь, я бы не заметила, если бы тут что-то было нечисто?

— Не понравились они мне, они мне показались приманкой, которая, кстати, сработала.

— Я тебе еще твой платок не отдала.

— Возьми себе, на память.

— Все равно им уже невозможно пользоваться. — Она вытерла об него руки. — Обратно ты его получишь выстиранным, поглаженным, в синюю клеточку, честное слово.

— Заказной бандеролью из Токио.

— Торжественнее, где-нибудь на Фудзи. Перелет я тебе оплачу.

Адам сложил карту почти до конца, оставив разложенными только два прямоугольника.

Они поехали по мосту Ланцхид. Катя достала черепаху из коробки:

— Мы бы сейчас с удовольствием покатались на кораблике, правда, Эльфи?

Их перегнал посигналивший им «вартбург».

— Я у них спрашивал, сколько времени, когда ты лежала в багажнике.

— Езжай за ними.

— Ты думаешь, им тоже туда?

— Кто так несется, знает дорогу.

На другом берегу они въехали в туннель вслед за «вартбургом».

— Было бы неплохо, если б ты иногда поглядывала на карту.

— Эх, Эльфи, да он просто ревнует, — сказала Катя, встала на колени лицом к багажнику и с ладони пересадила черепаху в коробку. Когда они выехали из туннеля, Адам дал ей карту и ткнул в нее указательным пальцем:

— Где-то здесь. Я кружочком обвел, нам вот сюда.

— В какой-то момент они должны повернуть направо, вообще-то уже сейчас.

— Но они не поворачивают.

— Езжай направо, первый поворот направо.

Катя подсказывала Адаму, как ехать. Спустя десять минут они свернули с шоссе и поехали в гору. Здесь около всех домов были сады. За деревьями и кустарниками виднелись виллы, которые перемежались современными постройками и многоквартирными домами. Обочина дороги была усеяна припаркованными «трабантами» и «вартбургами» с гэдээровскими номерами.

— Угадай, кто за нами ползет, — сказал Адам, — наш лихач.

Деревья на улице Габора Сарваша росли так плотно друг к другу, что церковь по левую руку Катя увидела только тогда, когда они около нее остановились. В вишневом саду толпился народ. Склон резко уходил наверх, на вершине холма виднелись большие палатки.

Катя достала последнюю дольку детского шоколада, развернула ее и разломила на две половинки.

— Пришло время НЗ? — спросил Адам и положил себе в рот одну половинку.

Семья из «вартбурга» тоже не спешила выходить.

— Подожди, — сказал Адам и за руку остановил Катю, которая уже открыла дверь. — Дай я сначала посмотрю на это все.

Столбики перил у подножья лестницы напоминали шахматные фигуры. В саду стоял длинный стол, на нем — большие кастрюли и тазики с хлебом. Адам поднялся наверх, к церкви.

— Добрый день, мне бы господина Косму…

Но женщина, которая ему встретилась, просто прошла мимо него по лестнице вниз, в сад, где встала в быстро растущую очередь на раздачу.

Адам вошел в церковь: светлая симметричная постройка. За исключением дарохранительницы в неоготическом стиле с маленьким Иисусом на кресте, убранство храма было строгим и без излишеств.

— Нам дали ваш адрес в посольстве, — сказал Адам женщине, которая, словно вахтер, сидела за маленьким столиком слева от входа. Она указала на дверь, которая вела в коридор, заставленный книжными шкафами. Здесь тоже пахло едой.

— Желаете чего-нибудь? — спросил его невысокий лысоватый мужчина.

— Я ищу господина Косму.

— Это я.

— У вас можно переночевать?

— Если пожелаете.

— Не я. У меня в машине девушка, она бы хотела. Она через Дунай переплыла…

— Пусть придет, — сказал Косма.

В этот момент в комнату вошел мужчина из другого «вартбурга», держа в руках два номерных знака.

— Нас пятеро, — сказал он, то и дело переводя взгляд с Космы на Адама.

— Проходите, — сказал Косма.

— Можно мне здесь осмотреться? — спросил Адам.

— Посмотрите, — сказал Косма, одна рука которого лежала на спинке церковной скамьи. Большим пальцем он теребил резное изображение: омегу, окаймлявшую крест.

На ступеньках в сад сидели дети. Две девочки постарше играли в бадминтон, те, кто не пошел на ужин, кучковались небольшими группками. Чуть выше по склону женщина в тренировочном костюме развешивала белье.

Когда Адам выходил, ему встретилась семья из «вартбурга», родители — с чемоданами, дети — с маленькими рюкзачками за спинами и плюшевыми игрушками в руках.

— Удачи, — сказал Адам, но они, казалось, даже не заметили его.

Только женщина бросила беглый взгляд через плечо, словно опасаясь преследователей.

— Думаю, тут все чисто, — сказал Адам. — У них палатки, большие палатки, по-моему, новые.

Адам открыл багажник. Достал палатку «Фихтельберг» и два пакета с вещами, которые не остались в рюкзаке.

При входе в храм им встретились двое мужчин. Они прошли босиком по кафельному полу, пристально посмотрели на Катю и вышли на улицу. Космы нигде не было.

— Надеюсь, меня не к ним подселят, — прошептала Катя. — Пахнет немного как в детском лагере.

— Ну, тогда счастливо, — сказал Адам. — Адрес мой у тебя есть.

— А ты не хочешь одну ночь переночевать здесь и поехать завтра утром?

Адам отрицательно покачал головой. Они пожали друг другу руки. Потом Катя обняла его за шею. Она что-то сказала, но так тихо, что он не разобрал слов.

Адам уже переставил коробку с черепахой на переднее сиденье и завел машину, как вдруг вспомнил про кубик Рубика.

Как раз когда он выходил из машины, на лестнице храма появилась Катя.

— Адам, — воскликнула она, — Адам! — И сбежала к нему вниз по ступенькам, прижав к себе, словно воришка, палатку и пакеты.