Адам и Эвелин - Инго Шульце

— Ну у тебя и нервы.

Катя сняла футболку. На берегу играли дети.

— Фу-у-у, тина! — воскликнула Катя и задом выбежала на берег.

— Это слоновий навоз, настоящий навоз от венгерских слонов. Тебе нужно сквозь него пройти, если хочешь попасть на Запад, на тот берег, — сказал он тихо.

— На том берегу ведь не Запад!

— Я проведу тебя через слоновий навоз и получу деньги.

— Деньги?

— Ну, ту сумму, которую на тебя потратило государство, за счет чего сэкономили на Западе.

— И сколько?

— Тысяч двадцать?

— Всего-то?

— Или пятьдесят. Я на них себе тканей накуплю! Самых дорогих! Ну давай, залезай.

— Не хочу.

— Главное — зайти в воду.

— Не могу.

— Как это не можешь? У тебя критические дни?

— Не ори так!

— А что тогда?

— Я ж тебе рассказывала. Не могу.

Адам прошлепал по тине на берег.

— Пошли, — сказал он и протянул руку. — Стоит только начать потворствовать этой ерундистике, всю жизнь потом от нее не избавишься. Пойдем, держись за меня.

Сопротивляясь, Катя мелкими шажками вошла в воду, но потом вырвала у него руку и побежала обратно.

— Я тебя понесу.

— Нет, я для тебя слишком тяжелая.

— Давай, одной рукой обхвати меня за шею, так, так, але-гоп!

Адам слегка покачнулся, но потом уверенно пошел в воду. Катя держалась за него обеими руками.

— Не бойся, — прокряхтел он, перехватывая руки, — я тебя не уроню.

— Адам, иди назад, пожалуйста, поворачивай.

— Njet, — сказал он и зашлепал дальше так быстро, как только мог.

— Пожалуйста, я боюсь!

— Не бойся. Все хорошо, хо-ро-шо. — Адам почти бежал, пока вода не стала доходить ему до плавок. — Думай о Фудзи, или об Эльфи, или… сейчас будет чуточку прохладно.

Катя вскрикнула, но в ту же секунду повернулась на живот и поплыла. Адам нырнул в воду. Катя проплыла по кругу вокруг него.

— Ну ничего ведь, правда?! — воскликнул он и сделал несколько порывистых гребков. — Все в порядке?

Вместо ответа она начала отдаляться от него. Адам поплавал немного взад-вперед, потом встал — вода доходила ему до пупка — и начал смотреть ей вслед.

Поставив руки на пояс, он загорал. Время от времени он открывал глаза — Катя исчезла где-то за яхтами.

Когда он наконец увидел, что она возвращается к нему, то поплыл ей навстречу.

— Здесь уже совсем не так противно.

— Не то чтобы очень приятно, — сказала она, чуть отвернулась и поправила купальник.

— Можно тебя кое о чем спросить?

— О чем?

Она пригладила волосы рукой.

— Что вчера произошло? Я что-то не то сказал?

— Да нет, не совсем.

— Значит, все-таки было что-то?

— Ну сам подумай.

— О чем мне подумать?

— Мне сказать?

— Не обязательно. Я просто не пойму никак, мысли разные в голову лезут.

— Я подумала, здесь где-то рядом твоя жена, а ты вдруг хочешь переночевать в палатке с девушкой, которая тебе кое-что обещала.

— Обещала?

— Только не говори, что ты про это забыл.

— Ты думала, я потребую вознаграждения?

— Примерно так. А что в этом смешного? Это же ненормально, жена ждет, а ты к ней не едешь!

— Как это связано с моей женой?

— А разве ее здесь нет?!

Катя медленно поплыла к берегу. Адам хлюпал рядом с ней по тине.

— Все немного сложнее, — сказал он. — Долго рассказывать.

— Да я понимаю, что было бы глупо, если б я появилась здесь в качестве бесплатного приложения.

— Эвелин не одна. Она с подругой.

— У них любовь?

— Ой, нет, это совсем не то.

— Ну бывает же.

— Для нее это плохая компания, правда, плохая.

— Мой отец так иногда говорил — «плохая компания».

— Это ее бывшая коллега по работе, вечно болтает ерунду, все одни пересуды. Из-за нее Эви бросила институт.

— А чем она сейчас занимается?

— Стажер в ресторане, учится на официантку. А должна была стать учительницей.

— Педагогический?

— Учитель немецкого языка, литературы и географии, но главным образом немецкого языка и литературы.

— Я тоже должна была стать учительницей. Но я не стала плясать под их дудку.

— А ты где училась?

— Столярное дело, у меня даже корочка есть о среднем специальном.

— Эви так много читает. Когда у нее есть время, она читает.

— Учителей заставляют обрабатывать мальчишек, чтобы они становились офицерами, или кадровыми военными, или, по крайней мере, шли на три года служить в армию! Тут уже не до чтения!

— Она могла хотя бы институт окончить.

— А какое отношение это имеет к вам?

— Она не знает, что я здесь.

— Это сюрприз?

— Можно и так сказать.

— Ты за ней шпионишь?

— Мы поссорились. Она кое-что не так поняла и, боюсь, наделает глупостей.

— На Запад уедет?

— Да нет, не то чтобы. Но в двадцать один год…

— Мне тоже двадцать один! А тебе?

— В декабре будет тридцать три.

— Ты хорошо сохранился.

— А что, нелегко бы со мной пришлось?

— В каком смысле?

— Ну, прошлой ночью?

— Дело не в этом.

— А в чем?

— Может, мне просто не хотелось.

— Хм.

Вода доходила ему всего лишь до колен, но он не мог разглядеть своих пальцев на ногах.

— Если уж быть совсем точной: у меня с собой нет противозачаточных таблеток, они тоже были в нагрудной сумке, а беременеть мне сейчас не хочется, даже от тебя, — сказала она и выпрямилась.

— Это еще кто? Ты ее знаешь?

Молодая женщина облокотилась на водительскую дверь «вартбурга», положив руки на край крыши и подставив лицо солнцу.

— Черт возьми, — прошептал Адам.

— Твоя жена?

— Не-е.