Дочь якудзы. Шокирующая исповедь дочери гангстера - Секо Тендо

У меня зазвонил телефон.

— Алло?

— Привет, Сёко. Как поживаешь?

— Нормально. А у тебя как, Юки?

— У меня все отлично. Просто ты в последнее время вела себя как-то странно. Тебя уже сто лет никто не видел, да и голос какой-то грустный. Ты что, простыла?

— Нет, со мной все в порядке.

— У тебя что-то случилась? Ты сейчас можешь разговаривать?

— Да я же сказала, у меня все в порядке!

— Нет, ну раз у тебя и вправду все в порядке, тогда… Слушай, может, как-нибудь пересечемся вместе старой тусовкой? Все безумно хотят тебя увидеть. Без тебя вообще не прикольно, а с тобой ржачно.

— Спасибо.

Если бы я могла, я бы сразу поехала к Юки. Но в те дни я пребывала в таком состоянии, что не хотела никого видеть. Я больше не ощущала себя одной из них. Мне хотелось вернуться в то время, когда мы могли все вместе оттянуться, и я ненавидела себя за то, что не могла соскочить со «спидов».

Вскоре после этого ко мне на квартиру заехал Син:

— Поздравляю!

— С чем?

— Да ты что? Не верю, что ты забыла о собственном дне рождения.

Каждый день я проводила совершенно одинаково, в мечтах о дозе амфетамина, поэтому совершенно забыла о своем девятнадцатилетии. Син купил мне духи.

— Ты сам их выбирал?

— Конечно.

Я сняла крышечку и вдохнула аромат. Он был сладким, чувственным и… очень взрослым.

— Спасибо. Слушай, извини, я…

— Тcсс… Все в порядке.

Син знал, чем я занимаюсь. Но он думал, что я стала встречаться с другим, так как мне было одиноко, а потом, уже в процессе, подсела на наркотики. Он всегда из-за этого на меня сердился.

— Сёко, скажи мне правду. Должна быть причина, заставляющая тебя принимать наркотики.

Я вперила взгляд в пол и ничего не ответила.

— Зачем ты колешься? Ты что, не можешь со мной об этом поговорить?

— Прости меня, — только и могла вымолвить я.

После этого он обычно произносил: «Пожалуйста, завяжи с наркотиками. Хорошо?» — и обнимал меня. Я вела себя как эгоистка и втайне желала, чтобы он сердился на меня еще больше. Я мечтала, что в порыве страсти и ревности он решит, чтобы я стала только его женщиной и не принадлежала больше никому. Син всегда хорошо со мной обращался, но я никак до конца не могла понять, что творится у него в голове. Ну да, так или иначе, я была еще маленькой, и пришлось смириться с фактом, что мы с Сином всегда будем «на разных волнах». И все же я достаточно хорошо соображала, а потому сумела понять тайное послание, содержавшееся в этом подарке — изящном флакончике духов. Син хотел, чтобы я повзрослела, вот только у меня не хватало сил и решимости, и это больно меня ранило.

Нежно, ласково Син начал заниматься со мной любовью. Каждое прикосновение сводило меня с ума. Я начала стонать и упрашивать его двигаться быстрее. Неожиданно он остановился и посмотрел на меня:

— Сёко, ты что, под кайфом?

— Что?

— Я всегда могу сказать, когда ты под кайфом. Тогда ты ведешь себя совсем иначе.

От его слов мне сделалось гадко. Образа скромной милой девушки, которая радостно шла рука об руку с Сином, больше не существовало.

В ту ночь мне приснился дедушка. Сон был очень странным. Я не могла ясно различить лица деда, но была уверена, что это именно он. Старик стоял в голубоватом тумане на вершине горы, облаченный в белое кимоно, с печальным выражением на лице звал: «Сёко! Сёко!» — и манил меня рукой к себе. Проснувшись, я задумалась. Неужели деда настолько взволновало то, что я принимаю наркотики и сплю с женатым мужчиной, что он решил явиться мне во сне? Может, хотел мне сказать, что если я буду продолжать в том же духе, то присоединюсь к нему? Грудь сдавило, стало трудно дышать. «Прости меня, деда…» — прошептала я. Но мое сердце, разрывавшееся между Сином и Маэдзимой, разлетелось на множество осколков, и я не знала, смогу ли собрать их воедино.