Неправильный Дойл - Роберт Джирарди

Пожарный инспектор округа Вассатиг прибыл из Виккомака на красном «хёндае» с синей сиреной, мигавшей без звука, чтобы показать, что он по официальному делу, но особой спешки нет. Он развернул «хёндай», вышел из машины, обутый в термостойкие ботинки на толстой подошве, и примерно час простоял на краю обожженных ракушек под окном Дойла. Он пристально разглядывал обгоревший бак для мусора и треугольник, которым огонь небрежно отметил стену старого ресторана. Кровельная дранка обуглилась и прогорела в нескольких местах, выставив напоказ почерневшие балки и голые трубы. Вокруг оконной рамы, где была комната Дойла, красовался черный овал. У пожарного инспектора были широкая грудь, темные волосы, аккуратные седые усы и костюм из «Джей Си Пенни».[36]В руке он держал маленький диктофон, куда время от времени нашептывал непонятные комментарии.

Дойл нетерпеливо наблюдал за ним, сунув руки в карманы старой, затвердевшей от пятен краски армейской робы, которую он нашел, порывшись в сарае за баром. Эта рубаха вместе со старыми армейскими сапогами Бака и желтыми испанскими трусами составляла весь его гардероб. Наконец пожарный инспектор повернулся к Дойлу и указал диктофоном на бак для мусора.

– Пожар начался отсюда, – констатировал он.

– Вам пришлось ходить в школу, чтобы это узнать? – спросил Дойл. По понятным причинам он был в это утро не в настроении.

Инспектор нахмурился и что-то пробормотал в диктофон.

– Скажите, мистер Дойл, – произнес он, – это здание застраховано?

– Наверное.

– Поджог был умышленным, это очевидно. Бывают сумасшедшие, которые балдеют, когда видят, как что-то горит. А бывают другие, – тут он многозначительно посмотрел на Дойла, – которые специально поджигают свою собственность, чтобы получить деньги по страховке.

– Что, серьезно? – сказал Дойл язвительно-удивленным тоном. – Ни хрена себе!

Следующие несколько минут инспектор ковырялся в пепле, а Дойл старался отнестись к ситуации более спокойно, но не мог. В Дойлах укоренилось презрение к представителям власти еще с тех времен, когда Финстер плавал вокруг Испанского материка, вешая королевских чиновников на нок-рее «Могилы поэта». Это было частью их генетического наследства вместе с черными волосами, спокойными синими зовущими глазами и неотделимыми от этого великолепия душевными качествами – способностью любить, честью и смелостью.

– Итак, может быть, вы спокойно и цивилизованно расскажете, что все-таки произошло? – наконец спросил инспектор.

Дойлу пришлось сжать зубы и все ему рассказать. Поджигателей было двое. Мегги поймала их на месте преступления, схватила ружье и начала стрелять. Один побежал к дороге, прыгнул в пикап и уехал, а другой несколько минут прятался на площадке для гольфа, потом ему удалось скрыться в лесу. У них были канистры с бензином и тряпки, смоченные в керосине. Еще одна минута, и все бы взорвалось.

При этих словах пожарный инспектор серьезно кивнул. Его глаза были полуприкрыты.

– Кому-нибудь удалось разглядеть этих негодяев?

– Нет, – сказал Дойл, – но некоторые подозрения у меня есть.

И он рассказал инспектору о Слау и анонимном предложении купить эту землю.

– Можете начать с допроса этого толстого ублюдка. Его контора находится в Виккомаке.

Пожарный инспектор резко выключил диктофон.

– Между нами, мистер Дойл, – сказал он. – Мистер Слау является уважаемым адвокатом. Если я обращусь к нему с ложными обвинениями, которые являются лишь вашими подозрениями, это может стоить мне работы.

Дойла поразил этот ответ.

– Пошел ты со своей работой, – сказал он. – Меня только что пытались сжечь, между прочим!

– Думаю, на этом мы расстанемся, – резко сказал инспектор, повернулся на своих толстых каблуках и пошел к красному «хёндаю».

– Эй, козел! – закричал ему вслед Дойл. – В следующий раз, когда мой дом сожгут, я попробую быть в более хорошем настроении!

Инспектор хлопнул дверью и укатил в Виккомак.