Девчонки в поисках любви - Жаклин Уилсон

— Анна, блеск! — говорю я. — Но цена!

— Подумаешь, — отвечает Анна. — Гулять так гулять.

Себе она покупает короткую яркую юбочку, полный контраст с повседневными джинсами и ковбойкой молодой мамочки. Анна не кажется в ней старше. Наоборот — гораздо моложе.

— Нам нужны парадные туфли, — говорит она.

И мы ковыляем вокруг примерочной на высоченных каблуках, то и дело спотыкаясь. А потом тянемся к одинаковым чёрным замшевым туфлям с ремешками.

— Так и быть, забирай себе, — соглашается Анна.

— Так не честно. Ты их первая углядела, тебе и носить.

— Редко встретишь таких дружных сестёр, — смеётся продавщица.

— А мы и не сестры, — отвечает Анна. — Хотя иногда и правда как сестры.

— Мы… подруги, — добавляю я. И — на этот вечер — вполне искренне.

В результате мы обе покупаем по паре чёрных туфель с ремешками и отплясываем всю дорогу домой так, что натираем мозоли.

Анна такая милая, мне даже совестно, что приходится ей лгать, но ничего не поделаешь — если я заикнусь о «Седьмом небе», она в тот же миг превратится в злую мачеху и скажет: «Только через мой труп».

И в субботу я отправляюсь к Магде. Дома царит веселье. Видели бы вы её подарки! А ведь родители вовсе не купаются в деньгах. Магда получает личный видеомагнитофон, атласную блузку вроде моей, только совсем обтягивающую, огромного плюшевого зайца, кружевную ночнушку, большую коробку шоколада, яркую помаду и лак, кучу новых дисков, духи, цепочку и громадную корзину всякой ароматической всячины.

Надин присылает открытку: «Друзья навек», — чтобы показать, что мы окончательно помирились. А внутри — гиперсексуальные чёрные шортики. Я вручаю самодельную открытку: Магда на пьедестале, окружённая толпой поклонников — не только Грег, его друзья и бедолага Адам, но даже учитель истории мистер Лейнс (интересный мужчина средних лет), её любимые актёры и музыканты. Магда в восторге — я ничуть не приукрашиваю. Второй подарок я тоже приготовила сама. С помощью Анны. Магде всегда нравился Куки из «Улицы Сезам», который постоянно жуёт печенье, так что я испекла гору разных печений, с шоколадом, изюмом и вишней, охладила и положила в праздничную коробку. Она не пропускает воздух, и печенье может храниться очень долго. Впрочем, пока мы играли в комнате Магды и смотрели видеомагнитофон, лопали их одно за другим, и остались только крошки.

Хорошо, что новая юбка оказалась с резинкой на поясе: мама Магды приготовила потрясающий пирог, крем-брюле, бисквитный торт, торт с печеньем и бананами — а ещё запечённую лососину, французский пирог с начинкой, курицу и сардельки на шпажках…

— Да уж, в «Седьмом небе» лучше не напиваться, а то быть серьёзной беде! — шепчет Магда.

Но меня начинает подташнивать без всякой выпивки. И вовсе не от обжорства. Мне расхотелось идти в «Седьмое небо». Надо отстоять в очереди, чтобы туда попасть, а вышибала у двери меряет каждого подозрительным взглядом. Если решит, что ты мала, недостаточно стильна или просто не вписываешься — выставит вон.

Мне уже не хочется внутрь — но ещё больше не хочется, чтобы дали от ворот поворот!

— Элли, идём! Что ты остановилась? — спрашивает Магда.

— Ноги натёрла, — говорю я. У меня уже сводит пальцы. А разрез на юбке не такой уж и большой, она жмёт в коленях. — Магда… а вдруг нас не пустят?

— Ещё как пустят. Положись на меня, — говорит Магда.

— Мы там никого не знаем.

— Ну и что? Познакомимся, — говорит Магда. — И потом, мы знаем Надин.

Мы встаём в хвост очереди, и я сразу же чувствую себя неловко. Перед нами компания высоких ослепительных девиц в шикарной одежде, с килограммами косметики на лице. Я ощущаю себя маленькой серой мышкой.

— Обалдеть, трансвеститы! — шепчет Магда, толкая меня в бок.

Я моргаю и разглядываю девиц. Точно, наштукатуренные парни в мини-юбках. А рядом обычные голубые, накачанные, в узких футболках и обтягивающих кожаных брюках. А чуть поодаль хохочут над чем-то коротко стриженные лесбиянки с проколотыми ноздрями.

— Кажется, сегодня тут вечер для голубых, — шепчу я. — Магда, по-моему, нам не стоит идти с ними, глупо получится.

— Расслабься, крошка. Это наш вечер, — говорит Магда, кивая в сторону парней, стоящих далеко перед нами. — А они ничего. И явно не голубые. Да смотри, тут полно нормальных парочек. Ты не видишь Дракулу и Надин?

Я их не вижу. Вокруг шикарные люди, клубные тусовщики, я ощущаю себя маленькой и неуклюжей. Очередь уже подходит, и я боюсь, что вышибала вот-вот процедит: «Вы что, смеётесь надо мной? Брысь отсюда, идите учиться!» — и тогда я уползу внутрь замшевой туфельки, как в раковину, и умру на месте.

Но Магда обворожительно ему подмигивает, он ухмыляется и кивает нам на дверь — вот и всё. Не могу поверить, что у неё получилось!

Внутри грандиозно, дух захватывает. Синий, как ночное небо, потолок, усеянный яркими звёздами и огнями, громкая музыка, под ногами клубятся облака дыма — все так невероятно, что я больше не я, я модная тусовщица, я пришла отрываться. Мы с Магдой быстро проходим по залу, ища Надин, но её не видно. Магда хватает меня за запястье и вытаскивает на танцпол. Я вполне сносно танцую, но обычно стесняюсь, мне всё кажется, что все разглядывают мой толстый зад. Но тут меня подхватывает ритм, я двигаюсь вместе с толпой, я сливаюсь с толпой. Я и есть толпа. Все мы одно целое — и это фантастическое ощущение.

В конце концов мы выдыхаемся и двигаемся к бару. Магда заказывает две водки с клюквенным соком, но бармен отвечает ей — мечтать не вредно. И мы пьём простой сок. Так даже лучше освежает.

А затем к нам подваливает взрослый парень и начинает увиваться вокруг Магды, наклоняясь и нашёптывая что-то ей на ухо. Моё сердце отчаянно колотится. Что мне делать, если она встанет и уйдёт с ним? Но Магда лишь качает головой, и парень исчезает.

— Что он от тебя хотел? — спрашиваю я.

— А, хотел толкнуть нам «экстази» и прочую дрянь, — отвечает Магда.

— Да ты что?! — Я поражённо смотрю вслед настоящему наркодельцу.

— Подумаешь. Я ясно дала ему понять, что мы этим не увлекаемся.

А народ явно увлекается. Чем ближе к полуночи, тем больше вокруг ребят с расширенными зрачками и застывшим взглядом, устремлённым в никуда. Внезапно девушка прямо рядом с нами опускается на пол и начинает рыдать.

Я смотрю на неё и думаю, не станет ли ей плохо. И внезапно «Седьмое небо» теряет весь свой лоск. Надин по-прежнему не видно. Может, она передумала?

Мы снова идём танцевать, я стёрла все ноги, приходится снять туфли, но я боюсь, что они затеряются, если я брошу их на полу. Я держу их за ремешки, и они болтаются в руке. Странный у меня, наверное, вид. Я до смерти устала. Да и Магда, похоже, тоже.

А потом далеко впереди, на другой стороне зала, я, кажется, замечаю знакомую светловолосую голову. Блондин моей мечты! А может, и нет, отсюда не разглядеть. В зале полно потрясающих светловолосых парней, но мне кажется, на этот раз это действительно он — только его уже загородила толпа.