Звезда в оранжевом комбинезоне - Катрин Панколь

– Они хотят, чтобы мы забрали материал, но не желают отдавать нам половину денег. Только десять процентов, чтобы скандала не вышло.

– А кто командует парадом?

– Я узнала его! Это Тюрке, он из мэрии.

– А, приятель твоего папаши?

– Да. Тот еще гад.

– Черт подери! С какой стати вся эта заваруха? Ничто вроде не предвещало. Фермер не предупредил, что явится с кем-то еще.

– Так, а что делаем-то?

– Ой, не знаю, Стелла, пока не знаю.

– Думаю, мне нужно развернуться и уехать, пусть так и торчат здесь со своей грудой старых железяк, которые некому увезти.

– Так они позовут парней из Осера…

– И кинут их, как собираются кинуть нас? Боюсь, вряд ли получится. Гийома на мякине не проведешь. Нас-то они знают и надеются провернуть свою аферу. Ну а другие будут защищаться. Начнется свара. Они это прекрасно понимают. У них нет выбора, я уверена в этом!

– Ну, ты преувеличиваешь…

– Да я их знаю, ребят из Осера или из Монтро, ты по сравнению с ними девушка из церковного хора. И эти подонки в курсе.

– Ты точно уверена? В общем-то даже десять процентов…

– С ума ты сошла, Жюли! Если мы прогнемся в этот раз, так и останемся на всю жизнь. Давай я сама все сделаю, о’кей?

Жюли не ответила, замялась, а Стелла увидела, как парочка направляется в сторону грузовика.

– Давай уже решай, они идут сюда.

– Ладно. Даю тебе карт-бланш.

– Спасибо.

Стелла нажала отбой, вышла из грузовика, свистнула собак, которые сгрудились вокруг нее. Верные стражи, с ними она чувствует себя спокойно. «Вы держитесь возле меня, ребята, никуда не отходите. Медок, прыгаешь на него, как только я дам команду – понял – и за тело не кусай, только за ноги!» Она поворошила пожухлую траву под снегом. Ощутила у левой ноги теплый бок Полкана, у правой – Силача, возглавлял колонну Медок, он нес свой золотистый хвост как флаг. Крайне возбужденный, он пыхтел как вентилятор.

Она пошла навстречу. Подошла, мельком заметила в глазах у обоих насмешливые огоньки.

– Привет!

– Привет!

– Ну, где ваш товар? – спросила Стелла.

– Там, в лесу, – кивком показал фермер.

– Ну, пошли грузить? Все, как вы договорились с Жюли?

– Ну вот только, – смутившись, начал фермер, – мы хотим немного изменить условия сделки…

– Вот как? И каким же образом изменить? Надеюсь, в нашу пользу?

Оба мужчины хмыкнули и обменялись насмешливыми взглядами.

– Ох уж эти женщины, всегда чем-то да повеселят, – сказал тип из мэрии.

– В общем, мы тут подумали, – продолжал фермер. – В конце концов, ваше участие в деле ничтожное. Я нашел товар, я позвал представителя мэрии, который посоветовал обратиться к вам. Но представитель мэрии тоже в деле, у него есть свой интерес. И он хочет свою долю. Мы заплатим вам за транспортировку да маленькие отступные, и хватит с вас, мы так думаем.

– Пятьдесят процентов за транспортировку груза.

– Нет, – вмешался представитель мэрии Тюрке, – мы дадим вам десять процентов, и точка.

Стелла посмотрела на него так, словно раздела догола. Словно взглядом срезала пуговицы с его куртки, пуговицы с брюк, и он стоит перед ней в чем мать родила.

– Ну, ты размечтался, дядя!

– Эй ты, девчонка, что ты о себе возомнила?

– Договорились пятьдесят на пятьдесят, значит, и будет пятьдесят на пятьдесят. А иначе я вас обоих здесь оставлю, и обращайтесь к другим…

Она выдержала паузу, ожидая, пока информация дойдет до их отупевших мозгов.

– Да вот только другие не будут такими же сговорчивыми, как мы. Ох, я удивлюсь, если их удовлетворят такие вот «небольшие изменения условия сделки». Парни из Осера, к примеру… бывают весьма нелюбезны. Хочешь, расскажу, как все будет, дядя?

Она обращалась к Тюрке, и было это так, словно она держала нож у горла Рэя Валенти.

– Они даже с места не двинутся. Или же заберут у вас бесплатно весь товар, все бумаги, накромсают ваши яйца в салат и заставят съесть. И правда, кто знает, кому принадлежат все эти железки? Они скажут, что они сами их здесь положили, а теперь забрали свое имущество, все по справедливости. А вы будете в заднице.

Мужчины незаметно переглянулись. Они не ожидали, что девка полезет на рожон.

– Так что выбирайте… Десять минут вам на размышление. Как раз я дойду до грузовика, заведусь. А там поеду на погрузку или же обратно, вам решать.

Она коснулась указательным пальцем полей шляпы, слегка поклонилась и пошла назад. Свистнула собакам, чтобы не разбегались и шли рядом, сейчас им нужно держаться вместе. «А ты, Силач, следи за ними одним глазком, я им не доверяю».

Едва она поставила ногу на подножку грузовика и открыла дверь, как услышала голос:

– Стелла! Стой!

Она обернулась. Изобразила на лице удивление.

Они махнули ей рукой, призывая подойти. Она не тронулась с места. Если хотят поговорить, пусть тащатся сюда сами. Она ждала их, опершись на грузовик и сунув руки в карманы оранжевого комбинезона. Бросила собакам горсть галет, те поймали их на лету, сталкнувшись в воздухе и возбужденно лая.

Двое мужчин подошли, понурившись. Тюрке подволакивал ногу, он явно был в ярости и сдерживал себя изо всех сил.

– Ну что, вы изменили свое решение? – спросила Стелла, глядя на фермера.

– Вот как-то так…

Она ждала продолжения. Вместо ответа он покосился куда-то в сторону, нервно теребя молнию своего комбинезона. В левом кармане на груди у него торчал большой плотницкий карандаш. Тюрке со злобным видом изучал носы своих ботинок.

– А я тоже изменила решение. – сказала Стелла. Достала из бардачка накладную, шариковую ручку, нацарапала две цифры «40, 60» и протянула бумагу фермеру.

– Шестьдесят процентов Куртуа, сорок тебе. Это послужит тебе уроком. В следующий раз будешь держать свое слово. И вот что я забыла: заплатят тебе, когда груз будет взвешен. Иногда получается, что там меньше, чем заявлено.

– Или больше, – ввернул мужчина, который пытался сохранить лицо, хотя бы пошутив.

– И не мечтай!

Фермер, опустив голову, подписал бумагу.

– И верни мою ручку! – приказала Стелла. – Ты больше, надеюсь, не станешь устраивать нам подобный цирк. У Куртуа, представь, не дураки работают. Мы тоже не лыком шиты, не хуже остальных. Усвой это раз и навсегда.

Тюрке отступил на шаг, в ярости расшвыривая мерзлые комья земли. Он плевал сквозь зубы оскорбления: «Сука, ну я тебя поимею, сучка такая, шкуру с тебя сдеру, вот уже погоди, думаешь, тебе удастся легко отделаться?»