Рассказ человека, оказавшегося за бортом корабля - Габриэль Гарсиа Маркес

Я почувствовал, что сейчас умру от горя. Был момент, когда я даже увидел себя со стороны: лежу мертвый, и ястребы клюют мое тело. Но потом опять услышал собачий лай, все ближе и ближе. Чем громче лаяла собака, тем неистовей стучало у меня сердце. Я оперся ладонями о землю и привстал. Поднял голову. Подождал. Минуту… Две. Лай приближался. Потом внезапно воцарилась тишина. Потом через минуту – самую долгую в моей жизни – появился тощий-претощий пес, а за ним осел с двумя корзинами на спине. Позади шел мужчина, светлокожий, бледный, в сомбреро из тростника и закатанных до колен штанах. За спиной у него болталось ружье.

Вынырнув из-за поворота, он с удивлением воззрился на меня и замер. Собака, подняв хвост торчком, подошла и обнюхала меня. Мужчина стоял молча, неподвижно. Потом снял ружье, уперся прикладом в землю и продолжал меня разглядывать.

Не знаю почему, но мне не приходило в голову, что я мог попасть в Колумбию. Я был не очень уверен, что он меня поймет, и все же решил говорить по-испански.

– Сеньор, помогите мне! – воскликнул я.

Мужчина ответил не сразу. Он еще долго и загадочно смотрел на меня, не мигая и опираясь на ружье.

«Не хватало только, чтобы он меня пристрелил», – отрешенно подумал я.

Собака лизала мое лицо, но у меня уже не было сил отогнать ее.

– Помогите! – в отчаянии повторил я, думая, что мужчина меня не понимает.

– А что с вами? – вежливо поинтересовался он.

Услышав его голос, я понял, что сильнее жажды, голода и отчаяния меня мучает желание рассказать о своих злоключениях. Давясь словами, я выпалил:

– Я Луис Алехандро Веласко, один из тех моряков, кто двадцать восьмого февраля упал за борт эсминца «Кальдас».

Я считал, что об этом должен знать весь мир. Думал, что стоит назвать мое имя, и мужчина тут же кинется мне на помощь. Однако он не шелохнулся, а стоял на прежнем месте и смотрел на меня, даже не пытаясь остановить собаку, которая лизала мое больное колено.

– Вы с куровозки? – спросил он меня, подразумевая, очевидно, каботажные суда, перевозящие свиней и домашнюю птицу.

– Нет. Я с военного корабля.

Только тогда мужчина пошевелился. Он вновь закинул ружье за спину, сдвинул сомбреро на затылок и сказал:

– Я сейчас отвезу на пристань проволоку и вернусь за вами.

Я почувствовал, что упускаю и этот, второй шанс.

– А вы точно вернетесь? – умоляюще спросил я.

Мужчина ответил:

– Да.

Потом он приветливо улыбнулся и опять отправился за ослом по дороге. Собака же осталась меня нюхать. Когда я сообразил спросить, мужчина уже отошел далеко, и мне пришлось почти прокричать ему вслед:

– Какая это страна?

И он совершенно непринужденно произнес то единственное слово, которое я никак не ожидал услышать:

– Колумбия.