Идеальный вариант - Лариса Райт

А потом… Потом познакомилась с ним. Сергей был бывшим спортсменом, а теперь владел собственным клубом по обучению карате. В свои пятьдесят выглядел лет на десять моложе. Был строен, подтянут и, самое главное, совершенно свободен. Лет пять жил холостяком, оставив в бывшей семье мальчика – ровесника Ларочки. С ребенком, конечно, общался и все время показывал Нине его фотографии. Мужчина приходил в салон стричься. А после долго стоял у стойки администратора, болтал о всякой всячине, сыпал шутками и рассказывал, куда они с сыном ходили и что видели. Нина слушала с улыбкой и даже с небольшой завистью:

– У меня редко получается так выбираться. В нерабочие дни хлопочу по хозяйству.

– Да-да. Муж, дети.

– Мужа нет. – Нина густо покраснела. – А детей двое.

– Двое?

Краска спала с лица. Ей было нечего стесняться. Дети – это счастье. И если Сергея пугает эта новость, что ж…

– Двое – это прекрасно! – И без того добродушное мужское лицо расплылось в улыбке. – Давайте сходим куда-нибудь вместе. Мой и ваши. Хорошая компания.

Нина ушам не верила. Впервые в жизни встретился мужчина, который проявлял интерес к ее детям. Даже Ларочкин папа, приезжая в Москву, уделял девушке часа два-три, во время которых больше рассказывал о себе, чем слушал собственную дочь. Все имевшиеся поклонники думали прежде всего о себе. Потом тоже о себе, снова о себе, затем о себе и после опять о себе, и уже напоследок, может быть, походя, о ней – о Нине. О детях никто не вспоминал. «При чем тут дети? – удивлялись они. – Есть мужчина и женщина, и этого достаточно». А ей этого мало. И вдруг выяснилось, что на свете есть человек, которому дети не кажутся помехой личному счастью, а являются его естественным продолжением. Такие люди почему-то не встречались. Но такой была она сама. И таким был любимый папа. Нина была счастлива.

– Давайте сходим, – согласилась женщина. – А куда?

Сергей посмотрел многозначительно, наклонился к самому уху и сказал:

– Куда пожелает моя принцесса.

И снова в лицо ударила краска. Он, конечно, заметил, но сделал вид, что ничего не произошло, только добавил:

– Хотя вы вовсе не принцесса.

Хотела согласиться, сказать, что, конечно же, не принцесса, а самая обычная, обыкновенная, совсем не юная и перегруженная заботами одинокая женщина, как вдруг услышала:

– Вы – королевишна.

И пропала окончательно.

В следующие несколько месяцев они вместе с детьми катались на роликах и коньках, играли в боулинг, ездили на скалодром и ипподром, ходили в кино, театры, музеи и рестораны. В общем, вели активный образ жизни полной счастливой семьи. А летом отдыхать поехали вместе. Нина жила в номере с Ларочкой, Сергей с обоими мальчишками. Хотелось бы, чтобы было по-другому, но взрослые решили соблюсти приличия, а детей все устраивало.

– Вернемся – будем жить вместе, – озвучил мужчина обоюдное решение.

Съехались быстро, зажили дружно. Никакой притирки, никакого столкновения характеров. Будто были созданы друг для друга, только встреча почему-то долго откладывалась кем-то наверху. Через месяц расписались, через два Нина положила перед мужем справку о беременности в шесть недель. Он кружил ее по комнате и повторял:

– Спасибо, спасибо, родная.

Она смеялась:

– За что спасибо? Шесть недель всего.

– Шесть недель уже. – И новое объятие, и очередной поцелуй.

– Детям не говори пока, – попросила смущенно.

– Почему?

– Засмеют.

– Еще чего!

– Нет, правда, Сереж, я ведь не девочка уже. Все это нелегко в моем возрасте. Всякое может быть. Ни к чему им эти переживания. Ларке к поступлению надо готовиться, а не к рождению младенца.

– Ладно, как хочешь. Все, как ты хочешь, принцесса. – Он широко улыбнулся, но улыбка тут же сменилась неподдельным волнением: – А что, это действительно так опасно рожать в твоем возрасте? – На лице было столько беспокойства, в глазах столько заботы, что Нине ничего не оставалось делать, как обнадеживающе улыбнуться, погладить его по щеке и уверенно сказать:

– Прорвемся, малыш!

Нина как раз прорывалась к четвертому месяцу беременности, когда стала замечать, что с дочерью происходит что-то неладное. Ларочка похудела, жаловалась на тошноту и головокружение, была вялая, вареная и постоянно хотела спать. Все то же самое творилось с самой Ниной, но ей и в голову не могло прийти, что девочка ждет ребенка. Какое-то время она списывала затянувшееся недомогание на авитаминоз и усталость от занятий с репетиторами, да и нервотрепка с грядущим поступлением в вуз тоже не могла проходить бесследно.

– Как будет поступать в таком состоянии? – делилась Нина волнениями с мужем.

– Лучше подумай, как она будет учиться. С такими нервами в первую же сессию загремит в психушку. Хотя, возможно, это произойдет еще на сдаче экзаменов.

– Что же делать? – жалобно всхлипнула она.

Решили не плакать, а вести Ларочку к врачу. От невропатолога отправились к иммунологу, от иммунолога к гастроэнтерологу (девочка жаловалась и на тянущие боли в животе), от гастроэнтеролога к хирургу. И хирург – немолодая, но весьма уверенная в себе дама – жесткая и прямолинейная – выставила пациентку из кабинета и объявила:

– К гинекологу, мамаша, ребенка ведите.

– К гинекологу? Думаете, что-то ужасное?

– Отнюдь. Беременность – это, по-моему, прекрасно. В любом возрасте. И не вздумайте девку на аборт тащить. Все органы покалечите. Она и так у вас: дунешь – улетит.

Гинеколог догадки хирурга подтвердил. Посмотрел, пощупал, просветил и объявил:

– Здоровый плод мужского пола. Срок восемнадцать недель.

– Пятый месяц? – ахнула Нина.

– Да. Это уже хороший срок. Практически не о чем волноваться. Поздравляю. Конечно, рожать в подростковом возрасте несколько преждевременно, но не волнуйтесь, все будет хорошо. Мы постараемся. И ты постарайся, – обратился он к девушке. – Странно, что токсикоз до сих пор не прошел. И боли… Скорее всего, потому, что ты маленькая, хрупкая: матка растет, внутренности смещаются, но придется потерпеть: ребеночку надо как-то расти.

Доктор выписал витамины, дал инструкции и закончил прием. Нина вышла из кабинета на ватных ногах, опустилась на банкетку в коридоре. Слезы катились по щекам безостановочным ручьем, руки теребили врачебное заключение.

– Мам. – Ларочка взяла ее за руку. – Ну, чего так убиваться-то? Поступлю через год. Подумаешь.

– Подумать было бы неплохо, – ответила та помертвевшими губами. – Раньше.

– Ну, началось. – Девушка бухнулась рядом. – Так и знала, что начнешь нудеть.

Слезы высохли. Нина посмотрела на дочь так, будто видела ее первый раз в жизни: