Дживс и свадебные колокола - Себастьян Фолкс

Под вечер медсестра принесла мне письмо из дома. После обычных новостей о клумбе с аспарагусом, дедушкиной подагре и летнем бале у Глоссопов там сообщалось, что наш охотничий пес Гораций в почтенном возрасте четырнадцати лет откинул лапы и больше никто не услышит его лай в обители Вустеров. Я этому зверю поверял все свои тайны, как ни одному человеку, и он ни разу не обманул моего доверия. Медсестра ушла, прикрыв за собой дверь, а я лежал и думал: можно ли быть еще несчастнее в этой жизни?

Понятия не имею, с чего вдруг эти детские воспоминания на меня напали. А потом я пригладил волосы, поправил скучный синий галстук, проверил, хорошо ли начищены ботинки, и отправился на поиски лорда Этрингема.

Первым делом я завернул в комнату экономки, однако на этот раз миссис Тилмен ничем не могла мне помочь, поскольку не знала, вернулись уже наши любители спорта или нет. Если заглянуть в гараж, подсказала эта замечательная женщина, можно выяснить, на месте ли двухместный автомобиль лорда Этрингема, в котором они уехали.

К счастью, для этого не требовалось заходить в ту часть поместья, где выше риск столкнуться с кем-нибудь, кому я не должен попадаться на глаза. Вдобавок к Хаквудам, Паксли, Венаблзам и прочим этот список, увы, включал отныне Амелию и Джорджиану.

При данных обстоятельствах, надеюсь, простительно, если через конюшню с кровными рысаками я пробирался крадучись, подобно злоумышленнику. Вустеровская спортивная машинка смирно стояла рядышком с видавшей виды колесницей – надо полагать, автомобилем сэра Генри. Убедившись в этом, я отправился в долгий обратный путь.

Я раньше не задумывался, какую малую часть загородного дома обычно используют гости и семейство хозяина. Наверное, меньше трети. Я пересек мощеный двор, шмыгнул в потертую боковую дверь, поднялся по крытой линолеумом лестнице, затем одолел длиннейший коридор, куда выходили комнаты служанок, а из-за плохо притворенных дверей кладовок с любопытством выглядывали швабры и метелки.

Почти отчаявшись вернуться к цивилизации, я наконец заметил коридорчик, ведущий к обитой сукном дверце. За ней оказался выход на господскую половину и просторную, обшитую дубом площадку, нависающую над вестибюлем. Несколько секунд я озирался в нерешительности, словно дама преклонных лет у перекрестка на Пиккадилли-Серкус. Наконец рискнул – рванул вперед, кое-как затормозил у нужной двери, перевел дух и постучал.

– Войдите! – произнес желанный голос.

Его светлость сидел в кресле у окна с видом на живописный парк.

– Дживс, а я и не знал, что вы носите очки, – пропыхтел я.

– Только для чтения, сэр.

– Глаза перетрудили? Слишком много этих трехпалубных русских романов? Чему и удивляться…

– В зрелом возрасте многие при чтении пользуются очками, это нормально. Есть такое явление: пресбиопия. Происходит от греческого слова «пресбис» – старик, и…

– Да что вы говорите?

– Слабеющие ресничные мышцы не в состоянии скомпенсировать утрату эластичности хрусталиком, вследствие чего…

– Дживс.

– Да, сэр?

– Хватит об этом. У меня плохие новости. Очень плохие.

Дживс отложил увесистую книгу и снял очки.

– Прискорбно слышать, сэр.

– План «А» с треском провалился. Я думал воспарить орлом, а в итоге плюхнулся в лужу, как гусь. Улавливаете?

– Орнитологические метафоры складываются в живую и реалистичную картину, сэр. Следует ли сделать вывод, что вы проворонили свой шанс?

– Довольно, Дживс! И без вас тошно. Амелия пришла в ужас от моих авансов, и хуже того: надо было так случиться, что все это безобразие увидела Джорджиана! Теперь она уверена, что я самый гнусный гад во всей Британии.

– Сочувствую, сэр.

– Что получается: я сюда приехал, чтобы помирить Вуди с Амелией, а в итоге Джорджиана думает, что я хочу отбить у него девушку. Полная катастрофа!

– Похоже на то, сэр.

– Дживс, помощи от вас! По-моему, вы не понимаете всей серьезности ситуации.

– Позвольте напомнить, сэр, что данный план с самого начала вызывал у меня серьезные опасения.

– Если вам так хочется сказать: «Я предупреждал» – говорите прямо!

– Напротив, сэр. Я просто считал, что мисс Хаквуд слишком занята своими переживаниями по поводу мистера Бичинга и не сможет прийти к умозаключениям касательно мужской природы в целом на основе всего лишь одной случайной встречи с совершенно незнакомым человеком. А тем более применить их к частному случаю своей помолвки.

Последовала долгая пауза, пока я мысленно распутывал сказанное Дживсом. А когда распутал, не мог не согласиться, что Дживс кое в чем прав.

Я закурил сигару и в задумчивости глубоко затянулся.

– Что делать-то, Дживс?

– Я бы посоветовал: ничего, сэр.

– Ничего? В уме ли вы?

– Надеюсь, что да, сэр. По моим наблюдениям, мисс Хаквуд все еще подвластна чарам мистера Бичинга. Время растопит лед. Если мистер Бичинг сумеет держать себя в руках и ограничит проявления дружбы к представительницам прекрасного пола рамками простой вежливости…

– А сумеет он объяснить Амелии, что невозможно всю оставшуюся жизнь шарахаться от каждой юбки?

– Мисс Хаквуд молода, сэр, но отнюдь не глупа. Характер ее пока не сформировался окончательно. Не вижу, почему бы обеим сторонам не извлечь уроки из этой злосчастной размолвки.

– Может, вы и правы, Дживс… Только не забывайте: даже если они помирятся, нужно еще согласие сэра Генри. Кстати, как там дела с букмекерами?

– Сегодня в Аскоте разыгрывают Золотой кубок, сэр. Рад сообщить, что сэр Генри, так же как и я, поставил на Солярио.

– Значит, настроение у него хорошее?

– Весьма, сэр. А было бы еще лучше, если б он послушался моего совета и поставил еще на Понс Асинорум, на призовое место.

– Какой такой понс?

– Понс Асинорум, сэр. Из-за клички сэр Генри и заупрямился: сказал, что не желает ставить на какую-то дурацкую латынь.

– А вас латынь не отвратила?

– Нисколько, сэр. Это выражение мне знакомо из пятой аксиомы Евклида.

– Э?

– Прошу прощения, сэр. Оно означает «ослиный мост». Считается, что это первая трудность, которую должен преодолеть ученик.

– И что, хорошо показала себя эта кляча?

– Уверенно пришла третьей, сэр.

– Так вас можно поздравить с хорошим выигрышем?

– Благодарю вас, сэр, сумма вполне удовлетворительная.

Я швырнул окурок в камин.

– Рад за вас, Дживс, но как же с Джорджианой? Она скажет Вуди, будто бы я ухлестывал за его невестой.

– Сомневаюсь, сэр.