Гарем - Владимир Гурвич

Шипова его уже ждала. Она сидела за столиком со своим фирменным смущенным видом. И как это она успела добраться так быстро, подумал он. Впрочем, в современной Москве на метро быстрей, чем на машине.

При виде Смурова ее лицо просияло.

— Я боялась, что вы не придете, — призналась она, когда он сел к ней за столик.

— Неужели вы действительно так думали? — изумился он. — Я произвожу впечатление обманщика.

— Нет, наоборот, вы мне кажитесь вы очень честными.

— Но тогда почему?

— Мне постоянно кажется, что меня обманут, — призналась она.

— И обманывают?

— Гораздо реже, чем я думаю. Хотя случается.

— Значит, в мире все же немало честных людей, — констатировал он.

— Да. И это меня удивляет.

— По-моему, это должно радовать.

— Вы правы, — немного подумав, согласилась Шипова. — Но у меня как-то пока не получается радоваться.

— Ладно, давайте закажем еду. Так как пригласил я вас, то платить буду я. Возражений не принимаю.

— А я и не возражаю. Все равно у меня денег нет.

— Как же вы живете без денег?

— На самое необходимое есть, но вот чтобы ходить в кафе…

— Как-то это грустно звучит.

— Что поделаешь, — вздохнула женщина. — Я попала в сложную ситуацию.

— Всегда есть выход.

— Наверное, только я его не вижу.

К ним подошел официант.

— Заказывайте, — предложил Смуров.

— Мне только салат, — поспешно произнесла она.

— Ясно, — улыбнулся он. — Вы позволите, если закажу и вам и себе я?

— Если вы так хотите, — покраснела Шипова.

Смуров продиктовал заказ.

— А вы со своим мужем совсем не общаетесь? — поинтересовался он.

— Нет, я даже не знаю его адреса.

— А алименты.

— Он не платит. И вообще, не дает ни копейки.

— Но почему вы не подадите на него в суд. Вы же юрист, знаете, как и что.

Шипова не отвечала довольно долго, зато на ее лице промелькнула целая гамма чувств.

— Да, я знаю, как это делать. Но сама не понимаю, почему не делаю. Мне кажется, это не красиво, он сам должен платить.

— Мало ли что не красиво, а жить без денег — это как? Ведь страдаете не только вы, но и ваш ребенок.

— Да, приходится ей часто отказывать в просьбах.

— Давайте я займусь этим делом. Подам в суд исковое заявление.

Шипова с сомнением посмотрела на него.

— Вы вправду этого хотите?

— Подумайте о своей дочери.

— Хорошо, я согласна. Только должна предупредить.

— О чем?

— Мой бывший муж, как бы вам сказать, очень брутальный человек. Если ему что не по нраву, он может сделать все, что угодно. Его несколько раз забирали в милицию за дебоширство.

— Ну и типчик ваш бывший супруг.

Шипова кивнула головой.

— Да, с ним тяжело пришлось. Но без него — тоже.

Официант принес заказ. В том числе и бутылку коньяка. Смуров был за рулем, но сейчас ему вдруг очень захотелось выпить хотя бы чуть-чуть. Авось пронесет. Что-то он становится не законопослушным, с горечью отметил Смуров.

— Давайте выпьем за знакомство, вернее за его продолжение, — провозгласил тост Смуров.

— Это коньяк, — нахмурила она брови. — Я вообще-то не пью. Точнее, крайне редко.

— Сейчас подходящий случай. Мы с вами по чуть-чуть.

— Ну, хорошо, — сдалась Шипова. — Давайте выпьем.

Они выпили и стали есть.

— Как вкусно! — вдруг воскликнула женщина. — Давно так хорошо не обедала.

— Ешьте, еще закажем.

Шипова едва ли не впервые засмеялась.

— Да, тут столько всего, мне на два раза хватит, да еще останется. Я же мало ем.

— Если мы выпьем еще, еда пойдет веселей.

— Наливайте!

На этот раз Смуров лишь едва пригубил, Шипова выпила рюмку целиком. Ее глаза даже заблестели.

— Мы так приятно проводим время, Дмитрий Борисович.

— Очень рад. Только называйте меня по имени, я еще не так стар.

— Вы совсем не стары, — живо возразила Шипова. — Я попробую так вас называть. Но и вы меня называйте по имени.

— С большим удовольствием, Катя. — Ему было приятно произносить ее имя. — А можно вам задать один нескромный вопрос?

На лице Шипова появилось сомнение, но тут же исчезло.

— Можно.

— Неужели у такой красивой женщины нет, как сейчас говорят, бой-френда?

— Нет, — вздохнула она. — Я мало где бываю.

— В вашем возрасте нельзя быть затворницей.

— Наверное, такой у меня характер, люблю находиться дома. Это плохо? — посмотрела она на Смурова.

— Все надо чередовать. Я тоже не слишком люблю тусовки, но совсем обходиться без них, не хочу. Там можно встретить и интересных и нужных людей. А в нашей с вами профессии это важно.

— Вы всегда правы, но так получается. Себя не переломишь. Люблю тишину и покой.

— Наверное, ваш муж любил веселье.

— Еще как! Ему со мной было скучно.

Они еще посидели с час. То ли под действием коньяка, то ли под влиянием других обстоятельств, но Шипова постепенно становилась разговорчивей и даже веселей. И Смуров чувствовал, как быстро нарастает в нем возбуждение. Он и сам не понимал, почему эта женщина так действует на него. Она не очень в его вкусе, во-первых, пожалуй, излишне худа, грудь небольшая, да и характер не совсем такой, какой ему нравится. А вот желание и сильное пробуждает. Вот и пойми тут, что и почему.

Они все съели и даже выпили полбутылки коньяка. Причем, львиная доля этой дозы пришлось на Шипову.

— Пойдемте, — предложил Смуров.

Она кивнула головой. Они вышли на улицу. Он открыл дверцу машины, она, ни о чем не спрашивая, села в нее.

— Хотите, посмотреть, как я живу, — предложил он.

— Хочу.

Они ехали по городу, Смуров поглядывал на свою пассажирку. Она вела себя немного странно, вся сжалась в кресле и упорно смотрела перед собой. Он решил, что они много беседовали в ресторане, что можно немного и помолчать. Пусть обдумает с разных сторон ситуацию.

Смуров пропустил Шипову в квартиру. Они внимательно огляделась.

— Как у вас тут замечательно!