Сон без пробуждения - Наталия Антонова

– Так изложите их мне, – миролюбиво попросил следователь.

– Я не могу, – Фролов повесил голову.

– Вот как? – удивился Шура, – почему же?

– У меня их нет.

– Но минуту назад… – напомнил Наполеонов.

– Да, да! Это чувство! Ощущение! Объяснить нельзя!

– Чувства и ощущения не являются фактами, – сухо заметил Наполеонов, – и приложить их к делу никак нельзя.

– Я понимаю…

– Интересно, – подумал Шура, – кого он пытается выгородить? Себя или кого-то другого?

– Но я абсолютно уверен, что в смерти Лены никто не виноват. Может быть, кроме нее самой, – продолжал упорствовать Фролов.

– Вы считаете, что произошел несчастный случай? – спросил Шура, – правильно я понял вас, Сергей Иванович?

– Да, правильно, – кивнул Фролов.

– Вы давно знакомы с Маревой?

– Да, со школы.

– Дружили?

– Сидели какое-то время в третьем классе за одной партой.

– А ваша сестра тоже училась в одном классе с вами и погибшей?

– Марину-то хоть сюда не приплетайте! – взорвался Фролов.

– Сергей Иванович, я понимаю, что вы переживаете за сестру, но постарайтесь отбросить на время эмоции и ответить на мои вопросы. Чем скорее вы это сделаете, тем быстрее вернетесь к ней.

– Да, вы правы, просто нервы, – пролепетал Фролов.

Шура, как ни в чем не бывало, кивнул. – Итак, вы все учились в одном классе?

– Да.

– Закончив школу, вы продолжали встречаться с Маревой?

– Время от времени…

– Время от времени, – повторил Шура, – очень хорошо…

Фролов уставился в пустоту. Его бледный лоб покрывали бисеринки пота.

– Сергей Иванович! – резко сказал Наполеонов, – не лучше ли сказать правду?!

– Какую правду?! – уставился на него Фролов.

– Правда, она одна, – заметил Шура, – вот ее я и хочу услышать.

– Хорошо, – тяжело вздохнул Фролов, – все равно вы это узнаете рано или поздно.

Наполеонов ничего не понял, но кивнул с уверенностью.

– Я не брат Марины Замятиной! – выпалил Фролов.

Шурочка успел скрыть свое удивление. Чего-чего, но уж этого он точно не ожидал.

– И кем же вы доводитесь Марине Ивановне? – спросил он спокойным голосом.

– Я люблю ее! – твердо произнес Фролов, глядя прямо в глаза капитану.

– Любите?..

– Да.

– И давно?

– Давно. Со школы. Мы встречались, – быстро заговорил Фролов, словно боясь, что его остановят, – Марина отвечала мне взаимностью. Мы собирались со временем пожениться. Но тут она познакомилась с Замятиным. Он осыпал ее цветами, подарками, сами понимаете, у меня такой возможности не было. Она просто потеряла разум от свалившегося на нее богатства, – Фролов перевел дыханье, – и, как только Лев Наумович сделал ей предложение, она сразу согласилась. Я тогда чуть с ума не сошел от отчаяния. Долго болел, – Фролов замолчал.

– Что было потом? – поторопил его Наполеонов.

– Марина раньше жила в том же подъезде, что и Лена. Но они редко общались, а тут как-то Марина пришла к матери и на лестничной площадке столкнулась со школьной подругой. Та пригласила ее на день рождения. Марина пришла.

Сергей замолчал, и Шура не стал его подталкивать, терпеливо выжидая пока тот соберется с силами.

– О, господи! – выдохнул Фролов.

– Что было дальше? – тихо спросил следователь.

– А вы не догадываетесь?!

Капитан проигнорировал ироничную реплику Сергея.

– Итак? – все-таки подтолкнул он парня.

– Я тоже был приглашен в этот день к Ленке. И там мы встретились с Мариной.

– Вот, – Фролов сделал передышку. – Наш роман закрутился с новой силой. Но мы все время боялись, что наши отношения станут известны другим, – Фролов вздохнул. – Разводиться Марина ни в какую не соглашалась, хотя я и настаивал. Я просил ее, умолял! Все без толку! И тогда Ленка подала идею.

– Какую идею? – удивился Шурочка.

– У нас с Мариной, так уж получилось, одинаковые отчества и фамилии. Родными братом и сестрой представляться было опасно, так как муж Марины знал, что она у матери одна. Тогда Ленка и предложила сказаться двоюродными. А чтобы не возникло никаких подозрений, было решено представить Ленку моей невестой.

– Оригинально… – протянул Шура.

– Да уж, в оригинальности Ленке отказать было нельзя, – пробурчал Фролов.

– Что же, весь план Елена Константиновна одна придумала?

– Одна, – кивнул Сергей, – мы лишь должны были сыграть отведенные нам с Мариной роли.

– И вы согласились? – спросил озадаченный Шурочка.

– А что было делать?! – вспыхнул Фролов, – иного выхода у нас не было.

Наполеонов хотел заметить, что выход всегда есть, но промолчал. Его дело преступления раскрывать, а не отрезвлять безумно влюбленных.

– Жаль, что версия ревности отпадает, так и не успев развиться… А впрочем, – задумался Шурочка, – что, если Сергей и Елена так хорошо играли, что ревность возникла у Марины? Пожалуй, стоит над этим поразмышлять…

– Товарищ капитан, – окликнул его Фролов.

– Да, я вас внимательно слушаю.

– Теперь вы понимаете, что ни у кого не было повода желать Ленкиной смерти?

– Возможно… – обронил Шура, думая совсем о другом.

Из груди Фролова вырвался невольно вздох облегчения.

– Скажите, Сергей Иванович, а муж Марины Ивановны так ни о чем и не догадался?

– Конечно, нет! – уверенно заверил его Фролов.

– И Владимир?

– Естественно! Стал бы он иначе на Ленке жениться!

– Одно другому не мешает, – заметил Шурочка.

– Нет, вы не правы, если б Володя догадался о проделках Лены…

– О проделках всей вашей троицы, – поправил его Наполеонов.

– Хорошо, хорошо, будь по-вашему! Но подумайте: он оскорбился бы за отца! Ни о какой свадьбе тогда не могло быть и речи!

– Не знаю, не знаю, – засомневался Наполеонов.

– Поставьте себя на его место! – горячился Фролов.

– Пустое это занятие, – заметил Наполеонов, – примерять чужую шкуру.

– А вот и нет! – не согласился Сергей.

– Да, будь я на вашем месте, Сергей Иванович, – не выдержал Наполеонов, – к Марине Ивановне после ее замужества близко не подошел бы, не то что самодеятельные спектакли устраивать!