Сон без пробуждения - Наталия Антонова

Наполеонов проспал часа три, минут десять после пробуждения полежал в постели с закрытыми глазами.

После того, как он пообедал, мать сообщила ему о звонке Мирославы.

Шура тотчас ринулся к телефону. Он набрал знакомый до боли номер и вслушался в длинные гудки.

Наконец трубку подняли, и Шура услышал голос Мориса.

– Агентство «Мирослава» слушает.

– Привет! Это я, Шура!

– Здравствуй! Да, я знаю, Мирослава тебе звонила. Ты очень занят?

– Как всегда.

– Мирославы сейчас нет. Но она очень хочет поговорить с тобой об одном общем деле…

– Об общем деле?! – удивленно перебил Шура.

– Капитан, – усмехнулся Морис, – ты же знаешь, разговор не телефонный. Приходи в гости.

– Хорошо, если вечером смогу, то заеду. Или позвоню. Пока!

– До свиданья, – Морис положил трубку.

– Какое такое общее дело? – проворчал Шура. – Не иначе, Замятин-младший проявил нетерпение и ринулся к детективу.

Шурочка подумал минуту другую, почесал подбородок, – может, оно и к лучшему…

– Шура! Ты уходишь? – услышал он голос матери.

– Пока нет, пойду побреюсь.

– На свиданье собираешься? – подколола его Софья Марковна.

– Ага, со свидетелями.

– Ты так и не сказал, что случилось?!

– Понимаешь, ма, одна молодая красивая девушка уснула накануне своей свадьбы и не проснулась.

– Какой кошмар! – искренне вырвалось у Софьи Марковны, – ее убили?

– Похоже на то, – вздохнул Шурочка.

– А Мирослава зачем звонила?

– Не знаю. Если удастся, то вечером заеду и узнаю. Так что рано меня не жди.

– Я и не помню, – отозвалась Софья Марковна, – когда ты рано домой приходил. Мать вздохнула и углубилась в свой пасьянс.

Через полчаса Наполеонов вышел из дома и сел за руль «Волги» – можно сказать, семейной реликвии. На ней ездил отец, потом мать, теперь сын.

… Первым делом, придя на работу, Наполеонов поинтересовался, не приходила ли Замятина Марина Ивановна.

Услышав отрицательный ответ, набрал номер телефона замятинского особняка.

– Да? – отозвался тонкий девичий голос.

– Пригласите хозяина или хозяйку дома, – проговорил Шурочка.

– Извините, кто спрашивает?

– Следователь Наполеонов.

В трубке раздалось хихиканье, – шутите?

– Девушка! – рявкнул Шура.

– Сейчас, сейчас. Просто фамилия смешная, – попытался оправдаться девичий голос.

– Ишь, смешливая какая, – беззлобно проворчал Шура, привыкший к различным реакциям граждан на свою фамилию.

Через минуту он услышал голос Льва Наумовича, – Замятин слушает.

– Здравствуйте, Лев Наумович. Это следователь Наполеонов.

– Да, да, Даша сказала.

– Вы говорили, что женщины у вас работают серьезные, – не удержался Шура, – откуда же взялась сия девица-красавица?

– Марья Степановна приболела. Давление у нее. Вот, прислала Дашу – свою племянницу.

– Понятно, – удовлетворился ответом Шура, – я хотел бы поговорить с вашей женой.

Лев Наумович тяжело задышал в трубку.

– Что случилось, Лев Наумович? – спросил Шура.

– Ничего. Она подъедет. Когда вы хотите ее видеть?

– Желательно, в течение часа, – сказал Шура.

– Хорошо. Я сам с ней сейчас подъеду.

– Лучше бы ей прибыть без сопровождения, – проговорил Наполеонов.

– Это еще почему? – насторожился Замятин.

– Видите ли, мне хотелось вызвать вашу жену на откровенный разговор. Она давно была знакома с Еленой Маревой и могла бы многое рассказать мне о ней.

– Но чем я могу вам помешать? – удивился Лев Наумович.

– Сами ведь знаете, – укоризненно вздохнул Шура, – женская душа устроена тонко, и вполне возможно, что при вас ваша супруга, Лев Наумович, не захочет мне подробно рассказывать о своей подруге. Тем более, что ваш сын был женихом Маревой.

– Вы думаете…

– Я пока ничего не думаю, просто исхожу из опыта своей работы.

– Хорошо, – сухо согласился Замятин, – ее привезет шофер.

– Благодарю, Лев Наумович.

– Не за что, – Замятин положил трубку.

– Какие мы все впечатлительные, какие мы все нервные, – вздохнул Шура.

… Было без двадцати пять, когда Марина Замятина вошла в кабинет следователя. Женщина выглядела уставшей и испуганной.

– Можно? – тихо обронила она.

– Конечно, Марина Ивановна, – как можно вежливее произнес Шурочка, – садитесь, пожалуйста, – он указал ей на стул.

Она села и затаила дыхание. У Наполеонова было такое впечатление, что женщина буквально сжалась в комок.

– Я – Александр Романович Наполеонов. Следователь, – представился он.

– Знаю. Муж сказал, что вы приезжали к нам, когда… Когда Лена… В общем, вы вызывали меня.

– Нам нужно поговорить, – сказал Шура, – я надеюсь, что вы поможете мне разобраться в этом деле.

– Но ведь я ничего не знаю! – беспомощно вырвалось у Замятиной.

– Успокойтесь, Марина Ивановна. Хотите воды?

Женщина отрицательно качнула головой.

– Марина Ивановна, для начала расскажите, пожалуйста, что произошло за два предыдущих дня.

Замятина облизала губы.

– Хорошо, я расскажу, но боюсь, что из моего рассказа вы не узнаете ничего нового.

– Ну, об этом судить мне, – мягко произнес Наполеонов.

… Из рассказа Замятиной следователь, действительно, ничего нового не узнал…

Только Марина Ивановна утверждала, что «скорую» вызвал Владимир, в то время, как все остальные были уверены, что сделал это Замятин-старший.

Впрочем, Марина Ивановна могла ошибаться…

Шура решил уточнить и спросил.

– Марина Ивановна, кто вызвал «скорую» – ваш муж или пасынок?

Этот невинный вопрос почему-то привел Замятину в панику.

– Я… Мне кажется… Не знаю…

Шура молча наблюдал за свидетельницей.

– Лев Наумович, – она прижала ладонь ко лбу, – да, я точно помню, что Лев Наумович сказал, что Лена жива и потом, – Марина Ивановна закусила губы, – я была так напугана. По-моему, муж был все время рядом… А может быть и выходил… Простите, ради Бога, я не помню…

– Хорошо. Не волнуйтесь. Лучше расскажите мне, когда вы познакомились с Еленой Константиновной?