Манька-принцесса (сборник) - Мария Садловска

– Какой из меня сват, если у самого нету жены? – вопрошал Пашка.

Но сестра рассуждала по-своему:

– Зато у тебя есть опыт! Ты ведь свою бывшую (чтобы у нее ни одного мужика не было, сколько жить будет!) изучил хорошо и не высватаешь для Сережки подобную лярву… Ну, и потом с тобой будут Гришка, твой сосед (он вон как удачно женился!), и Антон Буруля. Я попросила. А без Бурули ни одно приличное сватовство не обходится… Оно, конечно, можно бы и в своем селе найти достойную девушку. У меня есть на примете. И не одна. Но все-таки лучше привезти издалека, чтобы эта Катька-зараза не знала да не отпугнула.

От волнения Наталка раскраснелась и погрозила кулаком в сторону Катькиного двора.

На первый раз в виде разведки решили поехать наугад в ближайшее от Крутого Яра село Озерки. Сватовство Сереги считалось делом решенным, само собой разумеющимся, поэтому его ни о чем не спрашивали. Сам же Серега ходил с каким-то затравленным видом, бросая тоскливые взгляды на высокий забор, разделяющий их и Катькин дворы. В последний момент, когда Наталка со всеми предосторожностями водрузила на середину повозки (чтобы в дороге не потерялась!) кошелку с подарками, а сваты начали рассаживаться по местам, в дальнем конце двора, где начинались огороды, послышался пронзительный кошачий писк. А вслед и голос соседки:

– Сережа, передай мне моего котенка, случайно перебрался на вашу сторону. Он еще маленький и сам не перелезет обратно!

Сергей в это время вышел из хаты и направлялся к повозке, где уже все расселись. Он просительно взглянул на мать и, бросив на ходу:

– Мам, я быстро, – ринулся на кошачий звук.

Наталка, всплеснув руками, в сердцах воскликнула:

– Ну не зараза ли? Все делает, чтобы пути не было! Добро бы поросенок перелез или хотя бы курица, а то на тебе: котенок! Все ее имущество! Тьфу!

И уже вдогонку сыну, громко выделив слово «сваты», бросила:

– Сережа, давай быстрее, сваты ждут!

Кошачий визг прекратился, и Сергей с ошалевшим выражением на лице возвратился от соседки. Наталка, подозрительно оглядев сына, не преминула спросить, чего это его лицо такое красное, прямо пылает.

– Так спешил ведь, сами же говорили – быстрее, – привычно оправдывался Серега, неохотно усаживаясь в повозку.

Последние указания Наталка давала брату:

– Смотри, Павлуша, если стоящая невеста – оставишь в подарок цветастый платок, он лежит в кошелке на самом дне. А если так себе, неизвестно что – обойдетесь яйцами и куском сала. Да следите, чтобы яйца в дороге не побились!

И уже продолжила, обращаясь ко всем сватам:

– Приглядывайтесь там ко всему, мотайте на ус. Если придется еще раз ехать, чтобы знали, что к чему.

Под конец не удержалась от назидания:

– В дороге не пейте! А то что за сваты пьяные? Я бутыль забила кукурузным кочаном, откроете – потом не закрыть. Здесь я на тебя, Антон Митрофаныч, надеюсь, присмотри! За мной не пропадет – отблагодарю, ты же знаешь. Лишь бы чадушко мое глупое пристроить… Да смотрите: если невеста порядочная и будут принимать душевно, можете заночевать. Нечего в потемках плутать по дорогам.

Концом платка Наталка промокнула глаза, три раза покрестила повозку и ушла в хату.

Застоявшиеся лошади (их держали только для торжественных выездов) уже к обеду лихо доставили сватовской кортеж в Озерки. Решили у первого прохожего спросить совета, в какой двор заезжать. Советчиком оказался невысокого роста мужчина навеселе (как-никак воскресный день!). Поняв, что от него хотят, мужичок вдохновился неимоверно, отчего его словоохотливости, казалось, не будет конца. Он готов был просватать всех озерковских девушек оптом и каждую в отдельности. Сразу выдал несколько адресов, где, по его словам, жили самые красивые, самые зажиточные невесты.

– И далеко ехать не надо! – горячо напутствовал советчик. – Вот прямо по этой же улице все они здесь и живут!

Мужичок махнул вперед рукой и хотел было в том же направлении бежать впереди лошадей, но старший сват Буруля вылез из повозки, порылся в кошелке и с видом фокусника поднес мужику до половины наполненный стакан, держа в другой руке наготове горбушку хлеба. Потом, деликатно взяв под локоток мужчину, отвел его в сторону.

Шептались они минут пять. Несколько раз мужичок манипулировал руками в разные стороны. В конце концов Антон, садясь в повозку, скомандовал Гришке:

– Заворачивай лошадей в обратную сторону!

Повеселевший Серега, пытаясь скрыть радость, с надеждой спросил:

– Домой, Антон Митрофаныч?

– Нет, по другому адресу поедем.

Плутали долго. Гришка, устав погонять лошадей, оглядываясь на Бурулю, недовольно ворчал:

– Напрасно ты поверил этому алкашу, Митрофаныч!

Тот терпеливо руководил маршрутом, выискивая ему одному ведомое, и наконец, увидев впереди разукрашенную хитроумными узорами калитку в заборе, воскликнул:

– Поворачивай в этот двор!

Встретила их старуха в сбившемся набок платке, вытирающая руки о замусоленный фартук. Она приставила руку козырьком к глазам, подслеповато всматриваясь в неожиданных гостей. Гришка, посмотрев на старшего свата, не обращая внимания на старуху, злорадно воскликнул:

– Вот это невеста! Стоило добираться к такой буераками!

Ерничал бы и дальше, но старуха неожиданно встрепенулась, как гонористая лошадь, решительно подошла к Гришке и гневно бросила:

– У меня во дворе хамы не задерживаются! Выметайся отсюда!

Антон Митрофаныч, мысленно костеря на чем свет мужика-советчика, хотел было, извинившись, уезжать, но в это время из хаты вышла, что-то на ходу говоря, молодая девушка. Она на полуслове остановилась и большими от изумления глазами смотрела на приезжих. Была она крепенькая, среднего роста, довольно приятной внешности. О таких говорят: «славная девушка». Антон, быстро сориентировавшись, отвесил перед старухой низкий поклон и, взяв обеими ладонями ее сморщенную, похожую на куриную лапку руку, смиренно поцеловал, после чего разразился красочной тирадой:

– Мама, простите нас! Мы – купцы, приехали из дальних краев. Наслышаны мы, что у вас есть товар. Может, пустите нас в хату передохнуть и водички попить. Заодно и товар посмотрим.

Про себя Митрофаныч подумал: «Кажется, девка то, что нам надо, Наталке понравится». От деликатного обращения старуха оттаяла, но ответила все еще ворчливо:

– В кружке воды никому не отказывали.

И посмотрев на Гришку, мстительно добавила:

– Даже невежам. Заходите в дом. Настуся, позови Федьку, пусть лошадей напоит.

Толкая друг друга, все зашли в дом. Гришка нес в руке кошелку. Пашка, растерянно озираясь по сторонам, высматривал Серегу, который в дом так и не зашел. Сват Антон Митрофаныч по праву старшого что-то прошептал Пашке на ухо, и тот, кивнув головой, неохотно сел в начале стола. В это время в дом зашли девушка с молодым парнем, как потом выяснилось, – своим братом Федором. Старуха, по всей видимости, привычно командовала: